Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 23 из 73

— Сокровища со дна Ангельского озера мне добудут Мишель и Анна. Летающее платье из полуострова фей мне доставят Келли и Эндрю, поймают степного кота-оборотня из Норха — Нил, Шейл и Диего, остальные провозятся все каникулы с прожорливыми гусеницами, испортившими четверть нашего урожая ликояна (трава, из которой варятся восполняющее магические потери зелья), теперь за этими гадами не угнаться, носятся по грядкам, как «поцелованные» молниями Зевса, — последние она произнесла с досадой. — Шон, может, тебе в Аселинии помощь нужна или кому-то из твоих знакомых? Обращайся. Ближайшие дня три, этого, я думаю, достаточно, чтобы хорошенько подумать над своим поведением, девочки совершенно свободны.

— Даже не знаю, будет ли от них толк, — постукивая пальцами по подбородку, думно и отрешенно произнес наг. — А что они умеют помимо подглядывания и подслушивания? В моём мире лазутчиков не жалуют. Обычно им что-нибудь публично отрезают или отрубают, палец, например, — безэмоционально ошарашил, уставившись на мои руки.

Машинально спрятав пальцы за спиной, одарила хама и запугивателя с холеной физиономией осуждающим взглядом.

— Мы целительницы. А не шпионки. Лечить можем, — обиженно пробормотала Ханна.

— Точно, лечить, — и тут обладательницу заметного издали цвета волос осенило. — Я за малым вас в фамильный склеп не отослала. Шон, если я ничего не путаю, ты недавно обмолвился, что твой старший брат полностью ослеп после последней битвы с тигровыми василисками в Орлубвиле?

— Верно, Даниэль. Дерека и раньше назвать сильно зрячим нельзя было. А попавший в кровь яд василиска отнял самое уязвимое во всем теле. Это дохлый номер. Если наша шаманка ему не помогла своими травами, на этих невежд полагаться уж точно не стоит. Ложная надежда хуже удара мечом в спину. Зря обнадеживать моего брата не позволю! — лоб нага нахмурился, сердитый голос звучал громко. Зелёные глаза недоверчиво косились на нас с Ханной.

— Мы попробуем, — собравшись с мыслями, ответила, чувствуя, что этот случай окажется, действительно, одним из самых сложных из тех, с которыми нам приходилось сталкиваться в процессе нашей скромной практики.

— А почему так неуверенно, Адель? — фыркнула Даниэль. — Мой совет — не ударьте в грязь лицом, опозоритесь сами — подставите вашего куратора и профессора «целебной магии» Инессу Розерт. Так как вас исключить в случае неудачи я не смогу, и уволить столь ценного преподавателя тоже, в моей компетенции пересмотреть ее месячное жалование, — мерзкая изнутри женщина, спрятавшая свою истинную натуру за привлекательной внешностью, хитро улыбнулась. Ее слащавая физиономия отдалённо напомнила мне сытую мошками и прочей летающей дрянью жабу.

Я уже собралась защищать Инессу, как она добавила надменным голосом: — Ваше оценки тоже пострадают. Да с такой огромной базой знаний об исцелении тела и духа, которую кропотливо и терпеливо четыре года вкладывала в ваши юные, пытливые умы профессор, слепота должна оказаться для вас сущим пустяком.

— Мы сделаем все, что в наших силах. Только не трогайте профессора, она очень хорошая, добрая женщина, — зная Ханну, она едва сдержалась, чтобы не сказать: «в отличие от некоторых», — которой нужно одной кормить троих детей, она не должна страдать из-за нас.

Подруга сложила руки в молитвенном жесте, в глубоком взгляде читалась жалость.

— Хорошо, только не скулите, — манерно махнув рукой, нехотя пошла на компромисс Даниэль, — но взамен окажите необходимую лекарскую помощь и другим нуждающимся Аселинии. Если никто не возражает, с завтрашнего дня вы отправляетесь в мир нагов под присмотром Шона. Трое суток должно хватить, чтобы все удалить, и порадовать меня хорошими результатами.

— Как завтра? — вскакивая с места, вспылил Шон. — Даниэль, ты с ума сошла? Если ты так развлекаешься от скуки, я в этом не участвую, — скрестив руки на груди, в грубой манере высказался.

— А что не так? Ты занят? Или луна не в той фазе? — невинно хлопая длинными чёрными ресницами, ехидно поинтересовалась она.

— Я уже говорил, выходит ты не слушала, — сквозь зубы процедил он, причудливой и дикой горой нависая над ней.

— Ах… Ты про ту ночь? — лисья морда живенько сообразила, о чем он. — Как она называлась, Манхва? — продолжала прикидываться дурочкой она.

— Марх[а]в! — рявкнул Шон и сильно, до жалобного треска сжал пальцами стол. От напряжения смуглая кожа руки побелела в области костяшек пальцев. Я уже всерьёз переживала за мебель и собиралась вмешаться, как он сам остыл и опустил руку.

К счастью, стол оказался зачарованным, образовавшаяся вмятина тут же разгладилась.

— Да, да, припоминаю, — фиалковые глаза прищурились. — Вы чтите своих предков жертвоприношением, песнями и танцами, а они взамен являются в ваш мир и отвечают на ваши вопросы, — почёсывая кончик носа договорила.

Шон, опустив взгляд, тяжело выдохнул.

— Не совсем так, мы радуем их, напоминаем о прелестях жизни. В ночь Мархав грань между живыми и мертвецами особенно тонка, и через зеркала они могут с нами говорить. Обычно духи были благосклонны к нам и не выходили из зазеркалья. Но бывали случаи, когда вредные сущности, претворяющиеся кем-то другим, пытались занять чье-то тело. Поэтому я и не хочу приводить с собой живые мишени.

Ханна побледнела.

— Злые духи? — дрожащим голосом пропищала она. — Я туда не хочу! — Ее перепуганные глаза просили пощадить.

Я словно прилипла к месту. Подходящих слов, чтобы выразить мое негодование не находилось. Только этого не хватало — стать сосудом для потусторонних энергетический пиявок, питающихся эмоциями и телесными силами змеелюдов.

Ну стерва. Она точно намерена нас извести, все просчитала.

— Ты же их защитишь? Просто будь рядом, и никто не посмеет привязаться к девочкам, — уверенно заявила она.

Ханна с надеждой посмотрела на него.

— Постараюсь. Вечно у женщин так. Упрутся во что-нибудь, и потом разгребай лопатой проблемы от их сиюминутных капризов, — легонько ударяя себя ладонью по лбу, проворчал он.

— Вот и чудесно, что ты согласился, — пиранья расплылась в белозубой улыбке.

Неспеша подойдя к окну, она выглянула, и тут же скривилась.

— Убери уже своих химер обратно в портал, эти несдержанные тупоголовые твари портят мне настроение своими драками, — с отвращением произнесла она, пялясь на диких созданий, нападающих друг на друга от скуки и дури.