Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 5 из 62

Глава 4

Смотрины

Эва

Золотой — ужасный цвет. Он делает мою кожу бледной, подчёркивает круги под глазами и превращает меня в музейный экспонат. Но на сегодняшний ужин я надела именно золотое платье, потому что графиня так велела.

Внутри меня всё клокотало, но я всё равно послушно кивнула, когда Вельма заявилась ко мне в спальню в обед и предложила помочь с выбором наряда. Конечно же, она не стала обсуждать со мной ни случай в оранжерее, ни внезапные смотрины. А я не могла при служанках выказать графине своё недовольство.

Раз хочет меня замуж выдать, сделаю всё по-хитрому, чтобы отца не расстроить. Выставлю себя такой неуклюжей растяпой и невоспитанной хамкой, что любой жених убежит от меня, сверкая начищенными сапогами.

Так что это ужасное платье то что надо. Чем хуже я буду выглядеть, тем лучше. Я даже специально растрепала причёску, пока никто не видел. Пусть на первый взгляд я и скромная, но внутри меня живёт та ещё бунтарка.

Сжимая мамин серебряный браслет на запястье, я сидела за щедро накрытым столом и боролась с волнением. Мне нужно действовать осторожно, чтобы отец ничего не заподозрил, а ещё разобраться до конца, в чём состоит «гениальный» план графини. Если буду действовать опрометчиво, рискую оплошать.

Отец сидел во главе стола, нервно перебирая край камзола. Он выглядел старше, чем обычно, и я впервые заметила седину у него на висках. Папа слишком много работал, его бесконечные труды уже начали оставлять следы на его внешности.

Нет, я не разрушу планы отца своей необдуманностью. Если нужно, я перетерплю, потому что иначе совесть не даст мне спокойной жизни до самой смерти.

Мне хотелось что-нибудь сказать отцу, разрушить давящую тишину между нами, но я была обижена на него за то, как быстро он согласился с предложением графини. Так быстро, будто все его слова о том, что кроме меня у него никого нет, были пустыми.

Я опустила взгляд и принялась разглядывать узоры на скатерти, пытаясь унять дрожь в пальцах. Каждая секунда ожидания казалась вечностью. Где-то в глубине дома хлопнула дверь, послышались голоса слуг, и моё сердце забилось быстрее.

Графиня грациозно подплыла к дверям и застыла на пороге, разглядывая наше хмурое семейство. Её прекрасное изумрудное платье струилось по полу, так удачно оттеняя её чёрные волосы, а пальцы поглаживали колье — привычный жест, который я научилась распознавать за месяцы знакомства с ней. Вельма готовилась к охоте.

— Эва, как чудесно ты выглядишь, нашему гостю ты точно придёшься по нраву, — слащаво пропела она, а я криво улыбнулась в ответ.

Не пойму, она вправду хочет, чтобы я понравилась гостю, или нет? Если да, то она бы обратила внимание на мой растрёпанный вид и не стала бы рядить меня в это ужасное платье.

В прихожей зашумели слуги, и графиня встрепенулась. Глаза её загорелись, и я настороженно уставилась на неё. Что-то она уж больно довольная.

— А вот и лорд Касстель, — объявила она звонко, улыбаясь кому-то в коридоре. — Проходите, мы вам очень рады.

Я прищурилась, когда в столовую вошёл темноволосый мужчина.

Быть того не может…

Передо мной стоял

он

. Тот самый любовник из оранжереи. Высокий, широкоплечий, одетый в дорогой камзол с серебряной вышивкой. Он обольстительно улыбался, будто пришёл на званый вечер к добрым друзьям. Демиан посмотрел на меня, и улыбка его стала шире, а взгляд тяжелее.

Нет, этого не может быть. Это всё не по-настоящему.

Она хочет выдать меня замуж за своего любовника⁈

— Лорд и леди Эттерс, — Демиан учтиво поклонился, глядя на моего отца. — Наслышан о вас.

Отец поспешно встал, громко скрипнув стулом, и протянул ладонь гостю.

— Рад встрече, лорд Касстель, — нервно усмехнулся он. — И я о вас слышал только хорошее.

Уж не сомневаюсь. Судя по тому, как графиня просто тает в присутствии любовника, он определённо во многом хорош. Правда, это не значит, что я соглашусь на брак с ним. Ни за что.

По правилам этикета я должна была подняться из-за стола и присесть в реверансе, но я будто приклеилась к стулу, не собираясь шевелиться. Нужно срочно что-то придумать. Спровадить этого наглеца куда подальше.

— Эва, ты ничего не скажешь нашему дорогому гостю? — покосился на меня отец.

Демиан вовсю разглядывал меня, не преминув остановить свой долгий взгляд на моей груди, укрытой тканью и высоким воротом, давно вышедшим из моды.

— Видимо, леди очень взволнована встречей.

Демиан подошёл ко мне и взял мою ладонь. Его горячие пальцы с тяжёлым опаловым перстнем невесомо огладили моё запястье, прежде чем он поднёс руку к губам.

— Вы очаровательны, леди Эттерс. Я никогда не встречал девушки прекраснее вас.

Графиня издала какой-то невнятный писк, а я вскинула бровь. Выдернув руку, я поспешила ответить Демиану:

— Уверяю, это потому, что вы редко видели девушек при свете дня. Трудно что-либо разглядеть в потёмках.

Настала очередь мужчины вскинуть бровь. Отец закашлялся, а графиня со звоном поставила бокал на стол и визгливо протянула:

— Садитесь скорее, лорд Касстель, ужин стынет. Ещё успеете намиловаться с Эвой.

Демиан усмехнулся, но послушно отошёл от меня и занял место напротив. Я почувствовала, как на моей ладони всё ещё горит след от его поцелуя. Какая наглость. Он этими губами чего только не делал с Вельмой, а теперь смеет касаться ими меня? От одной этой мысли меня замутило.

Ладно, графиня, значит, хочешь подложить меня под своего любовника, чтобы…

Меня внезапно осенило. Как же я сразу не догадалась.

Им нужно моё приданое. Деньги и моя свобода в обмен на дело всей жизни отца. Готова ли я заплатить такую цену? Возможно, но тогда я сделаю всё, чтобы они пожалели о своём решении.

Столовые приборы застучали по тарелкам. Ужин начался, а вместе с ним начался и наш спектакль.