Страница 44 из 62
— Ты не понимаешь, — её голос дрогнул, а на глазах выступили слёзы. — Есть вещи, которые я не могу тебе рассказать не потому, что не хочу… А потому что боюсь.
Так вот в чём дело.
— Боишься чего? Меня? — я слегка отодвинулся и стёр слёзы с её щёк. — Думаешь, я предам тебя? Думаешь, я всё ещё верен Вельме? Разве мы не прошли эту стадию, Эва? Разве я заставил тебя в чём-то усомниться?
Она вырвалась из моих рук и отступила, не решаясь посмотреть на меня. Да что это с ней? Что такого она знает, чем нельзя поделиться со мной?
— Дело не в тебе, — быстро проговорила она. — Точнее, дело в тебе и во мне. Вчера я узнала то, что может всё испортить, понимаешь? И если я расскажу тебе правду…
Она замолчала и поджала губы. Сейчас Эва так походила на своего отца, который скрывал от дочери всё ради её блага. Но когда же до людей дойдёт, что секретами и недомолвками они делают только хуже? Почему просто не поговорить и не рассказать всё, как есть?
Так и хочется встряхнуть Эву и выведать истину, однако если надавлю на неё — она окончательно замкнётся в себе и ни слова не скажет. Наследственность крови иногда творит забавные вещи. Интересно, Эва сама осознаёт, что делает сейчас то же самое, за что осуждает отца?
— И что же такого страшного случится, если ты расскажешь мне правду? — спокойно произнёс я, внутренне сгорая от нетерпения.
Она подняла на меня глаза, и в них было столько боли, что на миг я позабыл о том, как хотел вытрясти из неё правду любыми способами.
— Ты меня возненавидишь, — пролепетала она. — Меня и всю мою семью. А я не хочу тебя…
Эва осеклась и вновь прикусила губу. Это ещё что за новости? Чего она там не хочет?
— Что ты имеешь в виду?
Она покачала головой, поддаваясь той боли, что съедала её изнутри.
— Я не могу, — она спрятала лицо в ладонях. — Прости.
Эва развернулась и рванула к двери, но я схватил её за запястье, останавливая.
— Ты не уйдёшь, — я прижал её спиной к своей груди, ощущая, как она трепещет в моих руках, и забывая о том, что планировал не давить на неё. — Пока не расскажешь мне всё, я тебя не отпущу.
Она всхлипнула и попыталась вырваться, но не слишком рьяно, словно желала, чтобы я остановил её.
— Отпусти, — сказала Эва тихо.
— Нет.
Ни за что. Никогда.
— Отпусти меня, Демиан! — она резко обернулась и посмотрела на меня с такой яростью, что я разжал руки. — Ты не имеешь права меня удерживать! Ты не мой настоящий муж, не мой возлюбленный. Ты просто мужчина, который оказался в нужном месте в ненужное время. Не питай никаких надежд и не делай вид, что мы друг для друга не чужие. Ты любовник Вельмы, и я никогда не стану смотреть на тебя иначе.
Её слова впивались в меня, как отравленные ножи. Она права. Я не имею права её удерживать. Не имею права требовать от неё доверия, если она не готова мне его дать.
Но боль и обида, которые я почувствовал, были громче разума.
— Значит, вот кто я для тебя? — спросил я, засунув ладони в карманы брюк. — Мужчина, который оказался полезен однажды, а теперь меня можно выбросить за ненадобностью? Так, Эва?
Она посмотрела на меня, и в её прекрасных глазах я видел борьбу. Между желанием сказать правду и страхом, который её сковывал. Между любовью и предательством.
— Так, Демиан. С этого момента не приближайся ко мне, пока я не дам тебе на это разрешения. Отношения наши будут формальными, так что не тешь себя надеждами на что-то большее.
Эва развернулась и выбежала из комнаты, хлопнув дверью.
Я стоял посреди пустой гостиной, желая броситься за ней вслед. Но если Эва хочет поиграть со мной в расставание и отстранить меня от того, что может оттолкнуть меня от неё, я подыграю. Сделаю вид, что поверил каждому её слову, в которых не было ни капли правды.
Потому что, какой бы ни была её тайна, она была моей женой. И я не собирался отпускать её так просто.