Страница 33 из 62
Глава 19
Семейные тайны
Эва
Я едва устояла на ногах. И если бы не тётушка, поддержавшая меня под руку, я точно рухнула бы без сознания.
— Как это… — упавшим голосом лепетала я. — Нет?
Нотариус покосился на неожиданно притихшую тётушку и со вздохом пояснил:
— Лорд Эттерс перевёл с вашего счёта деньги ещё два года назад. Я думал, вы знаете.
— Перевёл куда? — глупо переспросила я, пока тётя Элинор молча стояла за моей спиной, сжимая мой локоть.
Господин Вейтерс вновь взглянул на тётушку и облизнул губы в волнении.
— Простите, но это…
Я оглянулась и встретилась с помрачневшим взглядом тёти. Сощурившись, она смотрела прямо перед собой, явно пребывая далеко за пределами конторы нотариуса.
— Куда? — мне пришлось повысить голос, чтобы привлечь внимание господина Вейтерса.
— На счёт инвестора в банк в графстве Севера, — протараторил он, убирая документы в ящик и захлопывая его с таким грохотом, что я вздрогнула. — Подробнее сказать не могу, это конфиденциальная информация. А теперь прошу вас уйти, меня ждут другие клиенты.
Два года назад… В то время, когда мы оплакивали маму, отец переводил моё наследство на незнакомый счёт? На Север? Он никогда не имел с ним дел. Что всё это значит?
Нет, с меня хватит. Пора покончить со всеми этими тайнами, достаточно с меня вранья.
Выбежав из кабинета, я помчалась прочь, не чувствуя под собой ног. Я должна была добраться до дома. Выведать у отца, что он натворил.
— Эва, погоди! — кричала мне в спину тётушка, но я не слушала и бежала вперёд. — Не спеши ты так! Всё не так просто!
Я ворвалась в особняк, не помня, как преодолела половину города. В прихожей я столкнулась с отцом и Вельмой — они только что вернулись и снимали верхнюю одежду. Увидев моё раскрасневшееся лицо и спутанные волосы, отец побледнел.
— Папа, — я схватилась за грудь, прерывисто дыша после бега, — как хорошо, что ты вернулся. Какое удачное совпадение, я как раз хотела тебя видеть.
Мой ледяной тон напугал даже меня саму. Отец, будто предчувствуя, о чём я хочу с ним поговорить, нахмурился и виновато протянул:
— Эва, я…
— Не хочешь мне ничего объяснить? — оборвала я его жалкие попытки оправдаться и окатить меня новой порцией лжи.
— Не хочет, — сладко протянула Вельма, закрывая отца собой. — А вот я с радостью. Прогуляемся?
Она потянулась к моей руке, но я шлёпнула её по ладони в кожаной перчатке и гневно процедила:
— Я с вами никуда не пойду. Я должна поговорить с отцом.
Графиня оскалилась, будто моё сопротивление её забавляло. Смейся, ведьма, скоро настигнет тебя конец, обещаю.
— Вельма, прошу, дай мне всё ей объяснить, — взмолился отец, и в его глазах я увидела настоящий животный страх. Таким я ещё никогда его не видела. Сломленный, отчаявшийся, потерявший последние остатки гордости.
— Прям всё? — хмыкнула Вельма, обернувшись к нему. — Корвин, не ожидала от тебя такой смелости. Для чего тогда ты так настойчиво просил меня сохранить всё в тайне?
О чём они? И почему отец, который минуту назад желал всё мне рассказать, вдруг потупился и закрыл лицо ладонями? Дело ведь не в проекте, не в связях с Советом и не в деньгах. Тут что-то иное, гораздо более мрачное и разрушительное.
— Идём, душенька, — воспользовавшись нашим с отцом замешательством, Вельма взяла меня под руку и увела в гостиную, оставив папу одного в прихожей.
Она усадила меня в кресло с такой заботой, будто ей взаправду было важно моё душевное состояние. А сама встала напротив меня, сложив руки на груди.
— Влезать в дела взрослых — какая глупость, дорогая. Любому поступку есть причина, и не каждую из них стоит объяснять детям.
— Я не ребёнок, — прошипела я. — А вы — аферистка. Вы украли моё приданое?
Вельма неподдельно изумилась, так что я впервые увидела её истинное лицо, не спрятанное за масками. Она даже будто помолодела на миг за толстым слоем косметики.
— Твоё приданое? — переспросила она, приподняв бровь. — А что с ним?
Да, как же, так я и поверила. Однако… Что-то в её тоне и лице меня смущало, словно Вельма и вправду не при чём.
— Его нет, — пояснила я, следя за малейшими изменениями в её чертах и позе. — Переведено на счёт некоего инвестора. Не на ваш ли случаем?
Она расплылась в улыбке и понимающе кивнула, однако в глазах её мелькнуло неприкрытое раздражение.
— Ах, инвестора, — протянула графиня, огладив идеальную причёску. — Ясно.
Так она знает, кому отправлены деньги, но не знала, что они уже отправлены. Да что происходит?
— Что вам ясно? Объясняйтесь!
Я попыталась встать, но она мягко надавила мне на плечи, вынуждая сесть обратно.
— Не нервничай, это вредно для кожи. Деньги твои я не трогала, они мне ни к чему, — она склонилась ниже и поддела ногтем мой подбородок. — Это так, приятное дополнение к основному блюду. Но могу прожить и без него.
— Какому? — я собиралась ударить её по руке, но она вовремя отстранилась с довольной усмешкой. — Хватит говорить загадками.
— Эва, дорогая, — Вельма медленно обошла кресло и остановилась за моей спиной, нависнув надо мной, как коршун над лёгкой добычей. — Как много ты знаешь о своих родителях? Не думала, что им есть что скрывать? Например, тёмное прошлое, которому ни в коем случае нельзя выйти наружу? А ты своими поспешными действиями только вредишь тем, кто хочет тебя защитить.
Что? Какое ещё тёмное прошлое?
— О чём вы? — я повернулась к графине. Она с надменностью смотрела на меня, не видя во мне угрозы. — Мой отец — честный человек, всего достиг своим трудом. А мать — благородная леди, как вы смеете очернять её память?
— О, жизнь в неведении прекрасна, не так ли? — рассмеялась Вельма, и смех её был похож на звон разбитого стекла. — Но я не та, кто будет развеивать туман лжи, в котором ты живёшь. Мой тебе совет: будь послушной девочкой и делай то, что говорят взрослые. Ты выйдешь замуж за Демиана, и раз вы так тесно сблизились, этот брак не составит вам труда. — Она наклонилась к моему уху, обдав своими приторными духами. — Кстати, как себя чувствуешь, дорогая, не тошнит?
— От вас меня тошнит с первого дня, — выплюнула я, не понимая, к чему она клонит.
Длинные тонкие пальцы графини вдруг опустились на мой живот. Она огладила его с нездоровой лаской.
— Жду не дождусь, когда этот дом наводнят ваши с Демианом дети. Это будет такое счастье для всех нас.