Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 16 из 46

13. Егор

Я не люблю разговоры по утрам.

Особенно после таких ночей, когда каждая клетка тела ещё помнит тепло её влажной кожи, её дыхание, её тихие стоны, которыми она выдавала себя с головой.

И тем более после того, как утром я снова перешёл черту, притащив этот дурацкий поднос с оладьями, будто мы та самая семейная пара из рекламы майонеза.

И уж тем более после того, как кончил в неё. Это был самый идиотский поступок, который я совершал в своей жизни. Алина больше не моя жена. Я не имел права так поступать. Мы так не договаривались.

Сам не знаю, что на меня нашло и что я хотел этим доказать? Оплодотворить её?

Смешно.

Я соврал. Не было у меня никаких дел. Просто не мог находиться дома. Нужно было проветрить башку, которую я совсем потерял в объятиях бывшей жены.

Машина завелась с первого раза, мотор привычно заурчал. Снег хрустел под колёсами так же чётко, как мои мысли, которые я пытался разложить по полочкам. Хрен там. Не раскладывались.

Я вырулил со двора и, не доезжая до трассы, остановился у обочины. Достал телефон, набрал юриста.

– Сергей Викторович, привет, это Волков. – Я старался, чтобы голос звучал ровно. Это было непросто, учитывая, что я сидел в машине после бессонной ночи, и у меня внутри всё дрожало. – По доле вопрос. Да, по той самой. Полный выкуп. Без рассрочек, без схем. Завтра сможем подъехать, оформить?

– Егор, ты уверен? – голос юриста был спокойным, но в нём чувствовалось удивление. – Сумма немаленькая. Может, сначала оценку проведём, поторгуемся...

– Я не хочу торговаться, – перебил я. – Деньги готовы. Просто оформим и закрываем тему.

Пауза. Длинная такая, неудобная. Будто даже он, человек, который привык к разводам и дележам, понял, что здесь пахнет не просто квадратными метрами.

– Хорошо, – наконец сказал Сергей Викторович. – Завтра в одиннадцать у меня окно. Подъезжайте вдвоём с паспортами.

– Договорились.

Я сбросил вызов и уставился в лобовое стекло. Снег падал крупными хлопьями, оседал на капоте, таял от тепла двигателя.

Я правда готов заплатить Алине. Отдать деньги, которые копил несколько лет, залезть в резервы. Вопрос не в финансах.

Вопрос в другом: готов ли я отпустить её на самом деле?

Секс, который был этой ночью...

Он не решил ничего. Вообще. Ноль. Пустота. Я думал, переспим, и всё встанет на места. Она получит своё, я получу своё, и мы разойдёмся, как взрослые люди, с чувством выполненного долга.

Хрен там.

Он не выжег её из меня. Он не поставил точку. Он, сука, наоборот, размазал эту точку в огромную кляксу.

Утром, когда я принёс ей этот дурацкий завтрак, я увидел не любовницу, не бывшую жену, не партнёра по сделке. Я увидел женщину, которая идеально вписывается в эту спальню, в моё утро, в моё сердце.

В мою, блять, жизнь, которую я четыре года выстраивал заново.

Я сидел в машине и сжимал руль так, что костяшки побелели.

Четыре года. Четыре года я жил без неё. Работал, строил бизнес, обустраивал дом. Встречался с другими женщинами – красивыми, умными, без загонов.

И всё это время думал об Алине. Где она, как она, с кем она?

Я даже пить бросил потому, что стоило сделать глоток алкоголя, и какая-то неведомая сила заставляла меня ей звонить.

Да, я знал, что рано или поздно встанет вопрос о продаже её половины дома. Финансово я подготовился, морально – нет. Я не думал, что она сама прилетит. Можно было решить всё без её присутствия, но она предпочла лично поучаствовать в сделке.

И вот один её вздох в моей спальне, и всё. Все эти четыре года рассыпались к чёртовой матери. Она просто вошла и одним своим присутствием перечеркнула все баррикады, что я строил.

Я завёл машину и поехал. Кругами, без цели. Просто чтобы не сидеть на месте, не думать, не вспоминать.

В голове крутилось одно и то же: честь или слабость.

Если я начну удерживать её через дом, я проиграю как мужик. Если скажу: «Не продавай, останься», она почувствует давление. Алина терпеть не может, когда её загоняют в угол. Она ушла тогда именно поэтому – потому что боялась застрять в этой жизни, в этом городе, в этих отношениях.

Дом для неё всегда был символом клетки. И если я сейчас создам ей новую клетку, она убежит снова. Только теперь уже навсегда.

Через два часа я вернулся.

Купил Алине цветов по дороге домой. Ничего сверхъестественного, обычный букет роз.

Она всегда упрекала меня в том, что я неромантичный. Не в этот раз.

В доме было тихо. Я прошёл в гостиную и увидел её у окна. Стояла ко мне спиной, в моём старом свитере, который, кажется, специально стащила из шкафа.

Просто Алина. В моём свитере. С телефоном в руке.

А у меня сердце зашлось. Ладони вспотели, как у школьника. Я провёл ими поочерёдно по джинсам, шурша обёрткой букета.

Она говорила тихо, но я сразу уловил интонацию. Эту особую, «московскую». Она у неё появлялась, когда речь заходила о кастингах, съёмках, режиссёрах. Голос становился чуть быстрее, чуть выше, чуть звонче. Как будто внутри у неё софиты загорались.

Я остановился у двери, не мешая. Просто смотрел.

– Да, я поняла, – говорила она в трубку. – Нет, Игорь, я не туплю, я просто... да, я слышу. В четверг? В четверг я, наверное, уже буду в Москве. Да, конечно, я понимаю про сроки. Нет, я не пропадаю. Всё нормально. Да, я тоже скучаю. Пока.

Четверг...

Как же мало времени, господи.

Она закончила разговор и повернулась. В её глазах была растерянность и что-то ещё, чему я боялся давать название.

– Ты быстро, – сказала она, и голос дрогнул.

– Не хотел, чтобы ты тосковала по мне слишком сильно, – врубил шутника и протянул ей цветы.

– Спасибо, – улыбнулась она. – Неожиданно.

– Понравилось, как ты мне отсосала, вот решил отблагодарить. Приготовишь что-нибудь на обед?

– Я бы с радостью, но мне не настолько понравилось, как ты мне отлизал. Так что я пас. Тем более ты сам сказал, что я в гостях.

Стерва! Ещё как понравилось.

– Завтра в одиннадцать едем к юристу. Сергей Викторович, ты его знаешь. Он ещё наш развод оформлял.

Я видел, как у неё дёрнулась челюсть. Как она сжала губы, пытаясь спрятать эту реакцию.

– Тебе прям не терпится выкупить мою часть дома? – спросила она, и в голосе было что-то странное. То ли удивление, то ли обида. То ли всё сразу.

– А чего тянуть? – я пожал плечами. – Ты хочешь продать. Я могу выкупить. Всё честно, всё по-взрослому. Зачем растягивать?

Это прозвучало жёстче, чем я планировал. Но слово не воробей.