Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 133 из 150

Я не хочу переоценивать (или недооценивать) политизированность молодых людей тех лет — некоторые из них были больше преданы политической борьбе, некоторые меньше, кто-то был наивнее, кто-то глупее, кто-то умнее, — однако мне представляется необходимым указать на связь между композициями, в которых героиня переживала, будет ли ее завтра любить парень, и песнями, где выражалось беспокойство о том, наступит ли завтра вообще, а также между маршами за социальные права и мечтаниями о том, чтобы станцевать с Чабби Чекером или стать одной из участниц группы The Shirelles. (Баэз была наполовину мексиканкой и чувствовала себя отчужденной от своих белых одноклассников из-за темного цвета кожи; первым ее опытом публичного выступления было исполнение Earth Angel и песни Хэнка Бэлларда A

ie в школьной столовой[1097]). Впрочем, большинство слушателей того времени, вероятно, не ощущало этой связи, — вдобавок, среди поклонников рока и фолка тогда принято была насмехаться над вкусами другого лагеря. Фолк-исполнители иногда появлялись на страницах журналов для подростков: Seventeen опубликовал пару заметок о школьных фолк-клубах, а также колонки Пита Сигера, Джоша Уайта и звезды подростковой протестной сцены Дженис Иэн[1098], а в статье в 16 Magazine, рассказывающей о звездах и их домашних животных, были упомянуты Патти Дюк[1099] и ее собака, а также Фил Оукс[1100] и его кот[1101]. Однако основной аудиторией фолка были студенты колледжей и люди в возрасте от двадцати и выше, которые рассматривали данную музыку как противоядие от инфантильной манерности поп-сцены. На обложке первого альбома Peter, Paul and Mary содержалось обращение к слушателям: «Пластинка заслуживает вашего пристального внимания. Пожалуйста, никаких танцев»[1102]. Так что старшеклассники, которые принимались слушать фолк-песни, часто делали это для того, чтобы продемонстрировать свою развитость и «взрослый» вкус. В то же время рок-н-ролльный бунт еще не воспринимался как форма политического протеста — в 1965 г. Hit Parader присовокупил патриотический комментарий к репортажу о выступлении Баэз на марше против вьетнамской войны, прошедшем в Лондоне: «У тебя хороший голос, Джоан, но все равно проваливай»[1103]. Как бы то ни было, легкость, с которой фолк— и рок-сцены слились воедино в последующие пару лет, показывает, что они, вопреки утверждениям горячих поклонников обоих жанров, никогда не были сильно разъединены.

Разумеется, помимо музыки, о которой речь шла в этой главе, существовало множество других стилей. Поп старого образца по-прежнему доминировал в эфире вечернего телевидения и был коммерчески успешным на рынке альбомов, а в 1963 г. у него появилась новая молодая королева, 21-летняя Барбра Стрейзанд, первые два альбома которой сразу попали в верхнюю десятку хит-парада Billboard. Аудитория джаза и классики была куда масштабнее, чем в последующие десятилетия; в середине 1960-х гг. даже в журнале Seventeen выходила регулярная колонка о классической музыке. Кантри-энд-вестерн по-прежнему считался преимущественно сельским и региональным стилем, однако двери, приоткрытые для него Митчем Миллером, уже настежь распахнул Рэй Чарльз, так что в 1963 г. записи Билла Андерсона[1104] и Скитер Дэвис[1105] поднялись на верхние позиции поп-чартов. В этом процессе немаловажную роль также сыграли вестерны, познакомив зрителей с кантри-балладами, среди которых были El Paso Марти Роббинса, Big John Джимми Дина и Ringo Лорна Грина[1106], скорбный нарратив о стрелке Дикого Запада, возглавивший поп-чарт в 1964 г. (во многом успеху песни содействовало то, что Грин играл главную роль в популярном сериале «Бонанца», и к барабанщику The Beatles она не имеет никакого отношения — хотя совпадение забавное).

Был и еще один стиль рок-н-ролла, о котором стоит рассказать, прежде чем мы перейдем к другим темам. В итоговом хит-параде поп-синглов журнала Billboard 1963 г. на первом месте находилась группа The Beach Boys; самыми коммерчески успешными инструментальными композициями того года были Pipeline и Wipe Out (в предыдущем году на их месте были псевдотрадицонные джазовые номера, Stranger on the Shore Акера Билка и The Stripper Дэвида Роуза; в 1961-м — Calcutta Лоуренса Уэлка); также в верхней части таблицы находились Surfin' Bird группы The Trashmen, Hey Little Cobra в исполнении The Rip Chords и Drag City, записанная дуэтом Jan and Dean. Серф-музыка[1107] и связанные с ней гонщики-любители (hot-rod rockers) не были похожи ни на что из описанного в данной главе: здесь артисты были исключительно белыми, а аудитория (за вычетом поклонниц более «сладко» звучащих вокальных групп) — в подавляющем большинстве мужской. В результате, хотя данная музыка совершенно не привлекала взрослого потребителя, она отлично продавалась в альбомном формате: у парней почти всегда было больше денег, чем у девушек, а потому вместо того, чтобы платить 95 центов за сингл, они предпочитали тратить 3 доллара 95 центов на альбом, так что среди самых коммерчески успешных пластинок 1963 г. были не только Surfin' USA группы The Beach Boys, но также и Shut Down, антология песен, связанных с субкультурой уличных гонщиков (среди которых были и два номера The Beach Boys), и Wipe Out, записанный The Surfaris', и Surfing коллектива The Ventures.

The Beach Boys и The Ventures были двумя самыми популярными группами времен бума серф-музыки, однако ни одна из них не являлась типичной для данного стиля. The Ventures попали на второе место хит-парада Billboard в 1960 г. с гулко звучащей инструментальной пьесой под названием Walk Don't Run, а затем стали исполнять на своих цельнокорпусных гитарах и с рок-н-ролльным ударником все, что подвернется под руку, от номеров латино до твиста и обработок бродвейских хитов. Им подражало великое множество других серф-групп, однако их сиэтлское происхождение, ранний старт и стилистическая широта репертуара привели к тому, что многие поклонники жанра считали их чужаками. Что до The Beach Boys, то они были родом из самого сердца Южной Калифорнии, и звук их был более сырым и грубым — Surfi n' USA включает в себя два кавера на номера «короля серфа» Дика Дейла[1108], а заглавная песня альбома напрямую украдена у Чака Берри, — однако со временем они перешли к звучанию, характерному для колледжских вокальных квартетов вроде The Four Freshmen, и изысканная мягкость их музыки привлекла к ним огромную женскую аудиторию, совершенно не интересовавшуюся инструментальным роком или же сырым гитарным звуком коллектива, подобающим образом названного The Trashmen («Отбросы»).