Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 37 из 49

Мое сердце наполнилось нежностью и любовью. Я уже не сердилась на него за жену. Я не могла. Я не имела никакого человеческого права на это. Этот мужчина — высшее существо — не подвластен никому из нас. Его задача — помогать каждому, кто находится рядом, кто случайно зашел в его мир со своей болью. Он сильный человек и понимает больше, чем ему говорят, и за это мы должны быть благодарны.

Он принимает нас такими, какие мы есть — слабые, битые и злые на мир. Он протягивает нам руку и убеждает нас: «Не торопитесь умирать, жизнь слишком красивая штука, чтобы заканчивать ее так быстро, вы еще не были… в самом шикарном ресторане Дубая».

Как же мне повезло!

Я улыбнулась.

Мэтью, заметив краем глаза перемену в моем настроении, сказал:

— Пауло мне очень помог — он друг моего отца. Мне было стыдно за все те гадости, что я сделал отцу, это сложнее из-за культуры… А вот с Пауло… Это большой человек, с большим светлым сердцем, как любое утро, наполненное теплыми лучами восходящего солнца…. И ты его любишь… Я это вижу…

— Почему ты так решил? — усмехнулась я, думая, что он гадает в отношении моих чувств.

Но парень ответил прямо, без тени сомнения в голосе:

— Я провел с тобой два дня. Тебя окружали богатые и знаменитые мужчины, но в твоих глазах всегда была эта грусть и тоска, которую все называют загадкой… но я думаю, так проявляется любовь, когда ты не можешь быть с кем-то, кого искренне любишь… Твои чувства к Пауло настоящие, ничего другого тебе не надо…

Мэтью выдохнул и тепло посмотрел на меня.

Мне было приятно, что он понял меня, что не видел больше во мне объекта желаний — типа тех девушек с яхт-вечеринки. И от этого пришла другая волна, сменившая радость. Мэтью слишком много обо мне думает и слишком много мне говорит. Я снова насторожилась и сжалась.

— Давай помолчим… Ты говоришь слишком много… — ответила я. На то у меня были свои причины и догадки, которые я ни в коем случае не хотела держать у себя в голове, ибо когда ты копаешь что-то, то обязательно находишь…

Всю оставшуюся часть пути мы ехали молча. Мэтью включил какую-то веселую арабскую музыку со своим национальным фольклором, которая заставляет сердце радостно биться, а ноги сами пускаются отбивать задорный мотив.

Когда машина остановилась на парковке моего дома, я хотела было только вежливо попрощаться, но Мэтью потянулся ко мне, поэтому пришлось расцеловаться с ним три раза. От него пахло дорогим и модным парфюмом. А еще от парня шли тепло и энергия, и я постаралась как можно быстрее проделать этот ритуал и выбежать из машины.

Да, его молодость и красота, как только я приблизилась к нему, дали мощный толчок дофамина. Мои гормоны закипели бурной рекой, я сама испугалась своего состояния.

Это были прекрасные выходные: полные веселой беззаботности и очарования, не надо их портить мимолетной слабостью — так решила я для себя этот вопрос.

Пройдя через стеклянные раздвижные двери и сказав чернокожему секьюрити: «Добрый вечер!», я прошла к лифту. Мне хотелось поскорее подняться к себе и рухнуть на диван, оставшись в полной тишине квартиры, чтобы наслаждаться темнотой ночи.

Освободившись от платья и оставшись в одном нижнем белье, я так и сделала — повалилась на свой белый диван. В комнате было темно, лишь сквозь большое панорамное окно проникал лунный свет. Мои глаза плавно привыкли к сумраку. Я стала рассматривать интерьер своих апартаментов: переводя взгляд с одной вазы на другую, отметила про себя, что в ночи они выглядят как магические идолы.

Я опять погрузилась в свои размышления о людях, с которыми провела выходные. Я — девушка из глубокой российской провинции, была два дня в компании суперзвезды мирового футбола и каких-то богатых людей. Это было именно то общество, о котором многие только грезят. М-да… чудеса.

Меня затронули слова Мэтью, что Бэн никогда не женится на Джулии. Значит, в нашем мире нет места золушкам. Значит, все должны быть равными в браке, все должны находиться на своих местах.