Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 14 из 49

Глава 12

Алиса

Опустив голову, я осторожно ответила дрожащим голосом:

— Я… я обещала бутылку водки ей за Анну и взяла ее из твоего бара… Ты же не против? Правда?

Мужчина поднес свою красивую ладонь к моему лицу, слегка коснулся щеки и произнес спокойно и уверенно:

— Это такие пустяки… Не волнуйся так, мне постоянно дарят алкоголь… Ты можешь раздать все, что есть в баре, ведь то, что мне нравится, хранится в библиотеке, — Пауло подмигнул мне, и я поняла, к чему не стоит прикасаться.

— Еще одна новость… не очень приятная, но я думаю, что тебе надо знать… — сказала я, пытаясь правильно подобрать слова на английском.

— Да, слушаю внимательно, — опять насторожился Пауло.

— Юрий пытался продать меня местным боссам, как Анну… или вместе с ней, но меня, как выяснилось, не взяли из-за возраста… — Я нервно и с огромным трудом попыталась проглотить возникший в горле ком. — Знаешь, я стара для работы в… эскорте…

— Ты — что? — неуверенно переспросил мужчина.

— Я — старая…

Пауло минуту смотрел на меня: ни один мускул не шевельнулся, ни одна морщинка не изменила своего положения на его загорелом лице, а потом — как по команде тайного дирижера — все сразу заиграло и зашумело в нем. Он поднял руки к потолку и развел их в сторону со словами:

— О боже, дорогая, тебя раньше срока отправили на пенсию, даже не дали хорошо поработать на благо этого государства, черт его подери! — Пауло смеялся так, что ему пришлось даже откашляться следом. — Алиса, спасибо, что все рассказываешь, извини, я знаю — тебе тяжело выносить все это, но… я рад, что они не взяли тебя… из-за твоего возраста.

Мужчина бодро подмигнул мне, показывая, что я могу успокоиться и забыть о расстройстве и досаде.

Я с облегчением выдохнула и несмело улыбнулась в ответ. Мне была глубоко неприятна эта тема, она делала меня грязной и нечистой в глазах дорогого человека, перед которым хотелось быть чуть ли не ангелом во плоти. Но что поделать, если ангелу раньше времени отрезали крылья и отправили в ад. Да и не в раю мы с Пауло познакомились и сейчас живем.

— А я-то как рада… Только… меня мучает странное чувство, что такие, как Кристина, могут однажды неправильно преподнести эту информацию…

Пауло пристально посмотрел на меня и твердо произнес:

— Мой русский олигарх, будьте, пожалуйста, умнее и держите врагов своих ближе, благо в нашем баре много валюты для таких, как Кристина. Вы меня поняли?

— Па-а-ауло… — засмущалась я.

Он понял с полуслова и выдал мне карт-бланш своего доверия.

— Дорогая, не беспокойтесь… Никто вам сейчас не причинит вреда, но стоит задуматься о будущем уже сегодня… пора…

Он это так странно произнес, что мне пришлось переспросить:

— Что пора?

— Тебе небезопасно жить здесь, в моей квартире, так долго. Но мы это исправим…

— Ты снимешь мне жилье?

— Откуда ты знаешь⁈

— Так сказала Кристина…

— О-о… твоя новая подруга хорошо знает правила Дубая… Я только хочу, чтобы у нас с тобой было все хорошо. Тем более будет неловко, если однажды к нам приедут в гости родственники жены или мой брат, или сын со своей новой подружкой… Я хочу, чтобы нам с тобой никто не мешал, чтобы ты спокойно могла принимать своих друзей — как хозяйка… Тебе нужна своя территория и свое пространство.

Я все поняла. Я не глупая, чтобы не понимать… Я нервно закусила нижнюю губу и еле слышно засопела: мне стало больно и досадно от его слов, словно я не была человеком из его круга… Я вдруг резко ощутила большую, просто нереальную пропасть между нами, от которой веяло холодом и разочарованием. И никакой секс, никакие поцелуи, даже переливание крови не способно соединить края этой пропасти. Мы всегда будем каждый на своем берегу. Скажи мне, кто твой друг, и я скажу — кто ты сам! И кто же я? Какой видит меня Пауло?

Моя подруга сознательно стала женщиной с пониженной социальной ответственностью, а ведь я с ней прожила не год и не два. Я ценила и уважала ее, доверяла ей — порой даже больше чем себе. А сейчас… если сказать честно, то я все еще испытываю перед Анной чувство вины — даже после последних ее злых слов: «Чтоб ты сдохла!»

Ладно Анна, но кто еще в моем кругу… Моя знакомая из Дубая — Кристина — проститутка. Умная и прозорливая, но кажется — спивающаяся от этого коктейля под названием «Реальность».

А еще есть одногруппники с курсов английского, но и там все нелегко, особенно с этим турком, вот он явно думает, что я — из «рабочих». И под конец списка «друзья Дубая» — мой учитель гончарного мастерства Мэт. Пожалуй, он самый лучший человек после Пауло, но я не знаю о его жизни ничего…

— У тебя есть планы на выходные? — несмело спросила я.

— А что ты хотела? — Пауло отвлекся от телефона.

— В пятницу вечером нас приглашают в один турецкий ресторан, я тебе говорила — парень, с которым я учусь, владелец сети ресторанов, всех зовет на ужин. А в субботу Мэтью играет внутренний чемпионат по гольфу и ждет нас там. Я никогда не была на гольфе.

— А в турецком ресторане? — удивленно спросил Пауло.

Я засомневалась в себе.

— Тоже нет, — неловко ответила я.

— Дорогая, у меня совсем скоро важный форум, и я не могу тратить время на все это. Прости, но сходи одна. Тебе понравится. Думаю, гольф очарует тебя. Я много лет играю, а когда жил в Америке — практиковался каждый день. Тогда я не был так занят… а теперь сплошные совещания… Я хочу наши выходные провести в Риме… Ты была там?

— Нет.

— Отлично, после форума мы полетим в Рим, ты должна побывать в настоящем итальянском ресторане, с настоящей пастой и пиццей. А еще посетить Ватикан. С Папой, конечно, мы не сможем встретиться, но архитектурой насладиться успеем… — Пауло плавно побарабанил пальцами в воздухе. — Ватикан очарует тебя, и ты никогда не будешь прежней. Эх, Алиса, ты так молода, тебе надо многое увидеть, познать, почувствовать, чтобы понять, кто ты есть в этой жизни. И задать себе главный вопрос…

— Какой?

— Что ты можешь дать людям, жившим до тебя и живущим сейчас, как ты можешь отблагодарить природу за свое существование. Какой ты оставишь след во вселенной, чтобы она вспомнила о тебе в будущем, и чем ты можешь ей отплатить за любовь и доброту к тебе…

Со мной говорили о том, о чем я уже порой задумывалась, но не могла произнести это вслух. А Пауло — взял и так легко сказал. Я сидела и завороженно ждала от него ответа на его же вопросы, потому что во мне все еще была пустота — черная дыра, которая все поглощала, но ничего не давала.