Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 125 из 126

Эпилог от Севера

Сегодня особенный день.

Привожу себя в порядок, стоя под душем.

Ира стучится.

— Север, ты здесь?

— Срочное? - зависаю с бритвой.

— Очень. Хотела спросить. Ты меня любишь?

— Я тебя очень люблю! - кричу ей через дверь. - Впустить тебя?

— Нет.

Обернув бедра полотенцем, распахиваю дверь.

— Боже-боже-боже... - волнуясь, бегает Ириска по дому.

Я тоже очень нервничаю. Но по другому поводу. В исходе дела с опекой я как раз уверен. Все претензии устранены. На ее счетах сумма от продажи бабушкиной квартиры и гонорар от роли. Невеста теперь с приданным. Мы положили все на счет под проценты. Теперь у нее есть дополнительный доход.

Пока ее не было, свою комнату я переделал в детскую.

Все документы собраны, все характеристики отличные, включая характеристику временных опекунов Васи. Тихомировы целую поэму сочинили.

Мои справки о доходах прикреплены к делу.

У судьи просто нет повода отказать близкой родственнице!

— Поешь, детка.

— Я не могу, меня тошнит от волнения.

— Все будет как надо.

— А если?..

— Нет.

— Ну вдруг!

— Все будет хорошо, - размазываю по выбритому лицу лосьон.

Достаю из шкафа новый костюм, сорочку, туфли и галстук.

Словно спотыкаясь, она застывает, разглядывая вещи.

— Ты пойдешь в этом?

— У меня свадьба... - ухмыляясь пожимаю плечами.

У нас перенесли судебное заседание по опеке. И теперь в одиннадцать - суд, в три - загс.

— Судья примет решение до того, как мы поженимся, - кусая губу, напоминает мне.

Мой суд по определению места проживания ребенка был неделю назад. Я его выиграл. Судья учёл поданное заявление и совместное проживание, одно место прописки у нас с Ирой и детьми. Саша не приехала...

— Все верно.

— Значит, нам не обязательно жениться, да? - разочарованно.

— Значит, не обязательно.

— Понятно...

Надеваю брюки.

Не дыша, она сбегает к себе.

Итак, я нервничаю, да.

Достаю коробочку с кольцом. Пытаюсь вспомнить, как это делается. И какой момент выбрать для этого, м? Хочется, чтобы не буднично. А она вся в своем "суде".

Прячу коробочку в карман, захожу к ней, останавливаясь в косяке.

Держит в руках пакет, прижимая к груди.

— Что там у тебя?

— Платье...

— Покажешь?

— Это... вот... - вытряхивает из пакета. - Купила... Не знаю, зачем. Такое красивое... Это Ада заставила! Сказала, что оно сшито для меня... - оправдывается невпопад, заламывая пальцы.

Нежное молочное платье из струящейся ткани.

— Примеришь?

— Вроде как уже не актуально... - пожимает плечами.

— Ну, пожалуйста, - смотрю на часы. - У нас есть еще время.

Смущенно отворачиваясь, стягивает длинную футболку. Извиваясь влезает в платье, обтягивающее ее сверху.

Помогаю застегнуть скрытую молнию на спине.

Платье закрытое, как она любит. Но необычайно нежное. Не классическое свадебное. Но и уже не обычное.

Ее еще не расчесанные кудряшки разбавляют нежность милотой.

Делает шаг от меня, разворачиваясь.

— Вот... - разводит руками. - Надену... потом... куда-нибудь.

— А туфли есть для него?

Кивает.

Вытаскивает из чемодана, примеряя жемчужные лодочки на каблуке.

— А это что? - поднимаю лежащее у кровати украшение.

— Мне подумалось, что фата это старомодно, и я купила такую вот жемчужную заколку с вуалью. Как имитация шляпки...

— Давай... - протягиваю ей.

Подобрав небрежно волосы, закалывает.

Меня переполняет эмоциями. Сложно что-то говорить сейчас... Стою, пялюсь, как идиот. Красиво, пиздец просто!

Девочка платье купила...

Это уже осознанное "да" или еще не очень?

Отвлекаюсь на сообщение в чате братьев.

"Ну что там - да или нет? Мы срываемся?"

Сглатывая ком в горле, пишу короткое "да".

На случай ее "да" у меня все приготовлено. Все мои приедут к загсу. А потом - все вместе в ресторан. Даже Василий уже оповещен и собрался, решив, что должен быть обязательно в шапке пилота. Пришлось таки купить, как обещал.

Забираю папку с документами со стола.

— Всё, опаздываем уже, поехали, - поджимаю губы, пряча улыбку.

— Мне надо переодеться.

— Не успеем уже, - подхватываю ее за талию.

— Но...

— У тебя безупречный вид.

— В суд?!

— Ты хотела его куда-нибудь надеть, верно?

— Курточку хотя бы... - растерянно оглядывается.

Нельзя такой образ курточкой портить. Надеваю ей на плечи свой пиджак.

— А ты?

— А я закаленный. Я ж сибиряк, детка.

— Может, мне стоит накраситься, чтобы выглядеть старше? Губы там бордовым...

— Ни в коем случае.

Как я буду тебя целовать?

— Судья подумает что я эпатажный истероид! - оглядывается на себя в зеркало.

— Ничего подобного. Она подумает, что ты прекрасная фея.

У которой свадьба через пару часов.

— А если?

— Нет.

— Ну вдруг...

— Идионина...

Какую фамилию ты указала в заявлении? Дозоровой будешь?

Вздохнув, выходит вместе со мной.

Садимся в машину.

— О чем задумалась?

Неопределенно машет пальцами.

— Как думаешь, какие цветы тебе подойдут? Букет, в смысле.

— Борщевик? - пожимает плечами.

— Ирина... - смеюсь я.

— Ну а чо? - вдруг возмущенно оживает. - С какой стати она вдруг вернулась?! Вспомнила про Васю! А Заботкин так вообще... Это они все из-за алиментов!

Ее сестра решила вернуть родительские права. Ей насчитали космическую сумму по алиментам. И она решила вспомнить, что мать.

— Все будет нормально. Она лишена...

Замолкаем, проезжая мимо поместья Шкурной. Там несколько ментовских машин. Замечаю среди толпы Иштарова.

Ворота открыты. В халате и с гулькой на голове, там скандалит Шкурная.

— Добрый день, Александр Михайлович, - открываю окно, протягивая руку.

— Здорово, Север, - пожимает.

— А что происходит?

— Конфискация имущества. Понятым пойдешь?

— А я не могу. Я же свидетель по делу.

— А... точно. Ну, давай, тогда.

Переглядываемся с Ирой.

— Так ей и надо, - хмурится.

— Согласен.

Шкурную уволили по статье. В интернат после длительного больничного вернулась старая директриса. Не фея, надо сказать. Но пацаны говорят, беспредела при ней не было.

В здании суда, показав паспорта, поднимаемся по лестнице на третий этаж.

— Я сейчас сознание потеряю, - обмахивается руками, тормозя между вторым и третьим.