Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 40 из 81

— Как это — бессильны⁈ — Брисман сделал шаг вперед, нависая над лекарем ледяной скалой. — Вы купаетесь в золоте, получаете лучшие гранты от короны, редчайшие ингредиенты из Серой зоны, и при этом не можете вылечить мою дочь⁈ За что я вам плачу⁈ Чтобы вы читали мне лекции о ментальных блоках⁈

— Возможно, какой-нибудь особенно сильный менталист, уровня Грандмастера, смог бы пробиться сквозь эту блокировку без вреда и улучшить её состояние, но… Где его взять за такой короткий срок? У неё осталось слишком мало времени. Все известные мастера сейчас на службе у Его Величества, и на их согласование уйдут дни.

Тяжелую тишину покоев нарушил едва слышный шорох. В двери неслышно скользнул Гонз, начальник личной гвардии Брисмана. Его пиратский прищур и глубокий шрам на щеке сейчас выглядели особенно зловеще, отражая общее напряжение, царившее в особняке. Он подошел вплотную к графу и негромко сообщил, что Шторм выехал из Большого Луговья. Горд сказал, что тоже прибудет, но Брисман лишь глухо велел: — Пускай.

Провинциальный дворянин Горд его сейчас не слишком интересовал. На кону жизнь его дочери, и какая-то возня вокруг безвестного парня из глуши казалась графу слишком мелкой проблемой. Сейчас, когда империю лихорадило, а его собственная наследница угасала на глазах, судьба мелкого помещика из Серой зоны была последним, о чем он хотел думать. Хотя… перед тем, как окончательно впасть в забытьё, дочь, сгорая от неведомой хвори, успела прийти в себя и упрямо произнесла одно-единственное слово: — Горд.

Именно поэтому Брисман и велел Шторму найти его, вытащить из Большого Луговья и привезти любыми путями. Граф привык просчитывать риски: если парень как-то требуется Белле, он должен быть здесь. Даже если придется привязать его к седлу. Но сейчас это мало его волновало. Глядя на угасающую дочь, Брисман даже не надеялся, что какой-то мелкий помещик из Серой зоны сможет совершить чудо там, где спасовала вся столичная медицина. «Девчонка просто бредила», — мрачно подумал граф, отворачиваясь от постели.

Внизу, в просторной и прохладной гостиной особняка, тем временем сидела Виктория вместе с тётушкой. Девушка судорожно сжимала в пальцах чашку с остывшим чаем, слушая монотонное шуршание кружевного платка в руках родственницы. Серебряная ложечка тихонько звякала о фарфор, выдавая ее внутреннюю дрожь.

— Мы были в лавке специй, когда Изабелла вдруг просто упала, — негромко произнесла Виктория, глядя в окно. — Всё произошло в одну секунду. А ведь мы как раз спорили об анчоусах — не лишни ли они в пасте… и хотели продолжить наш кулинарный конкурс на следующей неделе.

Виктория замолчала, и в этот момент она сама остро понимала, насколько глупо и даже абсурдно всё это звучит. Её собственный древний род практически исчез, стертый из истории амбициями врагов, она осталась последней представительницей великой фамилии. У неё больше не было родового поместья — его за бесценок перекупил пришлый некромант. Её похищал и держал в клетке мерзавец Дресс, и прямо сейчас в имперском магистрате шёл суд с его обнаглевшим сыном Эмилем. Она должна была зубами вырывать своё право на жизнь, строить планы мести, искать союзников, а вместо этого сидела в роскошном чужом доме и думала о кулинарном конкурсе в честь дворянина Горда. Ей самой казалось, что она постепенно сходит с ума под давлением этих золотых стен.

Но стоило мыслям Виктории снова вернуться к Артуру Горду, как ей стало более-менее спокойно. Внутренняя дрожь, бившая её с момента обморока Изабеллы, утихла. Видимо, сами мысли о Горде успокаивали её лучше любого целительского заклинания. Рядом с этим невозмутимым парнем, который одинаково легко уничтожал гигантских рептидов и чистил курятники, мир казался проще и надежнее. Он словно был несокрушимым якорем в этом бушующем океане. Наверное, именно поэтому она и согласилась на тот глупый кулинарный конкурс. Ей просто нужно было закрепиться здесь, выстоять и дождаться, когда этот пугающий, но такой надежный некромант приедет в столицу. Потому что Виктория точно знала: если Артур пообещал прибыть — он прибудет. И тогда местным аристократам мало не покажется, особенно если кто-то из них причастен к беде Изабеллы. И тогда весь этот фальшивый блеск высшего света захлебнется в настоящей, первородной тьме.

* * *

Перехваченные мертвяки у забора послушно распахнули передо мной створки ворот. Я спокойно шагнул во двор. Пятачок, недовольно хрюкнув, с усилием протиснулся следом, царапнув боком кованое железо. А вот Барсик решил выпендриться. Огромный мертвый лев даже не стал искать легких путей — он грациозно перемахнул через высокий каменный забор и бесшумно приземлился на лапы, всем своим видом показывая собственную крутизну. Нарцисс.

Волкам было пофиг на красующегося льва, а вот Пятачок смерил кота ревнивым взглядом красных глаз. Вепрь развернулся и решительно направился обратно к забору, хотя уже находился внутри двора. Явно вознамерился перепрыгнуть его в обратную сторону, чтобы доказать, что он тоже так умеет.

— Потом займёшься своими попрыгушками, — осадил я его, а то этот малыш снесет забор и поднимет шум. Я коротко дернул ментальный поводок, заставляя упрямую тушу развернуться мордой к усадьбе. Кабан обиженно выдохнул пар из ноздрей, но остался на месте. Барсик тем временем уже грациозно скользнул в тень под раскидистым кустом у фундамента, низко припав к земле и устроив идеальную засаду. Волки послушно рассредоточились по краям двора, перекрывая пути к бегству.

Я направился к пристройке, ведущей в подвал. Судя по показаниям Некросканера, именно там держали местный штурмовой отряд мертвяков. Ментальный поводок, связывающий их с хозяином, уже оборвался — мои белки-диверсанты успешно добрались до некроманта, который ими управлял, и схлопали его за щеки.

Я без труда подчинил бесхозную нежить себе. Не скупясь, влил в них энергию, переводя в ранг «Матерых», и отдал мысленный приказ: — Развлеките всех, кто находится внутри.

В доме тут же началась бурная возня, раздался грохот ломающихся дверей и рычание. Из разбитого окна первого этажа с треском вылетел тяжелый дубовый стул, а следом донеслись крики и яростные команды на имперском. Однако я не обольщался. Там находились два сильных воздушника, и с ними предстояло разобраться лично. Мои свежеиспеченные Матерые против магов такого уровня долго не продержатся, их просто изрубят на куски уплотненным воздухом.