Страница 59 из 77
— Я основательно пораскинул умом на эту тему. День за днем, месяц за месяцем я измышлял способы бежать отсюда и вернуться к прежней жизни. Но как-то раз, вскоре после твоего отъезда, я вдруг понял, что тут есть все, в чем я нуждаюсь, и даже сверх того. Борьба вдруг утратила для меня всякий смысл. Я больше не хотел вернуться обратно и, как только осознал это — тотчас же понял, что свободен, полон жизни и счастлив. Еще никогда не был я так счастлив! Правду сказать, знаешь ли…
И тут раздался стук в дверь. Оба оглянулись. Раэла уже хотела завуалироваться, когда дверь внезапно распахнулась и в комнату ступил Амержин.
— Они захватили двух иноземцев. Эти глупцы пытались увязаться за нами.
Инди вцепился в плетеные прутья клетки, в которой их с Дейрдрой куда-то везли. Судя по наклону пола, дорога идет в гору. Но ни с воздуха, ни от озера никакие горы не видны. Или завуалированы, или скрыты местностью.
Вокруг клетки царила на диво непроглядная мгла. То ли луна уже зашла, то ли лиственный полог джунглей стал совсем непроницаем для света. Будто после ослепительного солнечного полдня очутился вдруг в темном чулане, а глаза еще не привыкли к мраку.
— Что ты видишь? — поинтересовался Инди у Дейрдры.
— Ничего. По-моему, мы накрыты вуалью.
— Скажу тебе прямо, не нравятся мне эти вуали. Предпочитаю видеть, куда иду.
Инди пытался устроиться поудобнее. Крутой наклон пола, постоянные рывки и раскачивание не давали долго просидеть на одном месте и не отбить себе что-нибудь.
Ему невольно вспомнилось, как несли на плечах похожую клетку новомодные друиды, которыми предводительствовал сводный брат Дейрдры Адриан Пауэлл. Дейрдру тогда заточили в Стоунхендже, и она едва избегла участи священной жертвы.
— Инди!
— Ага?
— Помнишь, я рассказывала о разговоре с Раэлой?
— И что же? — он подвинулся поближе к супруге.
— Как по-твоему, они заставят меня… ну, ты понимаешь?..
— Нет. Они не посмеют, и нечего об этом тревожиться, — голос Инди дрогнул, выдав его сомнение в собственной правоте.
— Если тебя вынудят на близость с красивыми женщинами — ты мне обещаешь не наслаждаться этим и не влюбляться ни в одну из них?
— Не волнуйся! — усмехнулся Инди. — Я не наслаждаюсь тем, что меня заставляют делать силком.
— Но ты ведь все равно одолеешь это, даже если она будет очень-очень красивая?
— Дейрдра, давай сперва поглядим, как и что.
— Я знаю, тебе это нравится. А я бы ни за что… это было бы ужасно. Наверное, мужчины воспринимают это иначе.
— До этого не дойдет, — он взял Дейрдру за руку. — Обещаю.
За истекшие два часа клетку несколько раз опускали на землю и тут же снова поднимали; болтанка возобновлялась с новой энергией — наверное, клетку подхватывала свежая команда носильщиков. Время от времени до слуха долетали голоса, но какие-то приглушенные и отдаленные. Наконец, клетку в очередной раз поставили на ровную поверхность.
Но на сей раз больше не поднимали. Голоса отдалились и окончательно стихли. Инди вскинул голову, чувствуя себя вялым и разбитым. Темнота по-прежнему подступала к клетке непроницаемой стеной.
— Они ушли, — он на четвереньках двинулся к Дейрдре. — Ты в порядке?
Дейрдра выгнула спину, покрутила головой и потянулась.
— По-моему, да. Только все тело ноет.
— Интересно, нас тут надолго оставили?.. — не успел Инди договорить, как клетка снова пошла вверх, но теперь подъем не прерывался. Их раскачивали из стороны в сторону, но рывков больше не было.
— Должно быть, мы на платформе. Нас поднимают на веревках. Теперь я их вижу.
— Надеюсь, нас не уронят.
Инди прикинул, что скорость подъема не меньше двух футов в секунду, и принялся считать время. Судя по плавности хода, платформу поднимала машина.
— Пятьдесят восемь… Пятьдесят девять… Шестьдесят… Раз… Два…
Дейрдра сообразила, чем он занят, и подхватила счет. Пошла другая минута, за ней третья. А секунд пятнадцать спустя клетка остановилась. Покачавшись взад-вперед, она опустилась на несколько дюймов и застыла.
— Нас подняли футов на пятьсот, не меньше, — заявила Дейрдра.
— Я бы сказал, скорее восемьсот-девятьсот.
Снова послышались голоса, теперь можно стало разглядеть и туманные силуэты, двигавшиеся вокруг клетки. Клетку накренили и снова подняли. На этот раз их понесли по горизонтальному тускло освещенному коридору, с одной стороны его ограждала низкая стена, за которой царила кромешная тьма.
Носильщики свернули, поднялись по лесенке в несколько ступенек и опустили клетку на пол. Дверца распахнулась; Инди выволокли наружу прежде, чем он успел сориентироваться. Он попытался бороться, но его швырнули в комнату, попутно сбив с головы шляпу. Затем втолкнули Дейрдру, и дверь захлопнулась. Инди вцепился в дверную ручку и дернул.
— Заперто!
Одолевая семьдесят семь ступеней, ведущих к вершине сторожевой башни, Раэла бережно несла в ладонях чашу с водой. За свою жизнь она не раз успела прийти сюда в пору трудного решения, когда чуждалась в совете. И сегодня настала такая пора. В этот предрассветный час нужно разрешить серьезную проблему, вставшую перед ней.
Придя с новостью о захвате Инди и Дейрдры, Амержин заявил, что теперь надо объявиться самостоятельно. «На рассвете соберется Совет, — говорил он, — и мы доложим, что привели чужаков для обновления крови». Разумеется, Раэла должна хранить гробовое молчание о попытке помочь Фосетту бежать.
Раэла пребывала в замешательстве, не зная, что предпринять. Потому-то она и пришла сюда; здесь допущенные в сферы делились своими трудностями с богами. Но эта проблема не из числа заурядных. Придется обратиться к самому Белу, высшему богу Сейбы, призываемому лишь в крайних случаях.
Добравшись до круглой комнаты на вершине сторожевой башни, Раэла поставила чашу на пол, затем обошла кругом большой котел, в котором пылал неугасимый огонь. Вынув из принесенной с собой сумки пять красных свечей, Раэла расставила их вокруг котла и по очереди зажгла. Вернувшись к чаше, она устремила взгляд в огонь и долго не отрывала от него глаз; наконец, взор ее затуманился, а пламя умножилось многократно.
— О могучее Солнце сильное, солнце златое, защитник Сейбы — града, что не есть град, в горах, что не суть горы, — услышь мои мольбы, — повела она. — Воздаю тебе почести и взываю к тебе древними прозваниями, как ведомыми, так и неведомыми.
Погрузив пальцы в чашу, она окропила сначала себя, затем котел.