Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 36 из 146

— Простите, я понимаю, получилось неожиданно, но я думал вы знаете. И раз уж инициация скоро, предлагаю не ждать и инициировать вас прямо сейчас. Тогда гимнастика, что вы будите делать с Виктором, принесёт намного больше пользы.

— Сейчас? — испугалась девушка.

— Да, сейчас. В этом нет ничего страшного — улыбнулся лекарь — Принесите нам пару подушек, пожалуйста, — уже внучек попросил он.

Когда подушки принесли, Меджнун усадил Настю на подушку, сам сел на против и взял её за руки.

— Расслабься, это не страшно и не больно, наоборот приятно — попросил лекарь девушку. Та кивнула и закрыла глаза. А дальше я увидел первый магический ритуал в этом мире. Ну моё лечение не в счет, я же спал тогда.

Вокруг Меджнуна закрутился белый световой вихрь. Через несколько секунд вихрь успокоился, превратившись в световую сферу, которая росла пока, и лекарь и Настя не оказались внутри. И тут у девушки в груди явно вспыхнул огонёк, разноцветный небольшой огонёк, размером со светляка, что зажигала Минсо по ночам. Через несколько секунд огонёк ярко вспыхнул и разошёлся волной как надувающейся мыльный пузырь, соприкоснулся со сферой корейца, и они пропали, а лицо Насти на мгновение озарилось внутренним светом.

Девушка открыла гласа, отпустила руки лекаря и прошептала, глядя не видящим взглядом перед собой:

— Я чувствую. я чувствую… магия… я маг — и расплакалась.

Близняшки тут же кинулись, её обнимать, утешать, поздравлять. И как у женщин получается испытывать столько разных и порой противоречивых чувств одновременно. Нет, я точно никогда этого не пойму. Я был просто рад за Настю и всё. И тоже подошёл, и поздравил.

Неожиданно и для меня и видимо и для себя она меня обняла и поцеловала в щеку. Потом отпрянула смутившись.

— Простите, господин, — девушка не знала даже куда смотреть: — Я очень благодарна вам, за всё и никогда не нарушу клятву, — при этих словах она всё-таки нашла в себе мужество, и посмотрела мне прямо в глаза. Затем низко поклонилась

— Я нисколько не сомневаюсь в этом, — ответил я — и давай уже будь по смелее, ты же уже целый маг!

Девушка улыбнулась кивнула, хотела что-то сказать, но тут близняшки схватили её за руки и потащили в дом. Мы остались одни на улице с Ким Меджнуном. Лекарь подобрал рассыпавшиеся листки, которые выронили девушки забыв про них. Как же, такое событие, подруга стала магом! Эх.

Листки лекарь протянул мне.

— Они пронумерованы, изучите вечером, завтра утром начнём заниматься. И с завтрашнего дня у нас будет жесткий распорядок дня. Подъём в шесть утра. Пробежка. Гимнастика. Медитация. Завтрак в девять. До двенадцати отдых. Затем занятие боевыми навыками. Шест, ножи. Ножи от Семёна не обязательное дополнение, но точно хуже не будет. Медитация. Обед в три часа. Отдых до пяти. Гимнастика. Медитация. Ужин в восемь. Отбой.

— Хорошо, я готов! — я действительно был готов, и даже начал бы сегодня, о чём и сказал Меджнуну, но лекарь покачал головой.

— Нет, ты ещё не восстановился, ночной сон хорошо завершит процесс. И Виктор, — окликнул он меня, когда я кивнул и собирался идти в дом: — Один. Сегодня поспи, пожалуйста, один.

Я кивнул ещё раз.

Ужин прошёл с шутками, рассказами весёлых историй и вообще все находились в приподнятом настроении. Не удивительно, мало того, что составили новый план по моему исцелению, так ещё и Настя оказалась магом. Даже обычно не разговорчивый Семён рассказывал смежный истории из жизни и шутил.

После ужина я сразу же пошёл спать. Один.

Проснулся я за две минуты до будильника. На улице ещё было темно, и я чуть было не разбил лоб об санузел, не рассчитав расстояние. Но обошлось и ровно в шесть утра я стоял во дворе вместе со всей нашей честной компанией. Даже Семён был здесь. И скоро я понял почему. Пробежкой руководил он, а лекарь остался.

Пытку, то есть пробежку, даже вспоминать не хочу. При возвращении вверх по лестнице я полз. В итоге гимнастику начали без меня, я просто был не в состоянии. Только минут через десять, я с трудом поднялся и попытался повторять.

С медитацией было не лучше. Как оказалось это не та медитация, что практиковали у нас в мире, где просто сидишь, слушаешь расслабляющую музыку и делаешь вид что погружён в свой внутренний мир, а на самом деле спишь. Нет. Для начала от меня требовалось сосредоточиться и представить у себя в среднем пальце руки шарик, почувствовать его, и затем гонять его по пальцам рук, а потом ног.

Две недели! Целых две недели я потратил только на то, чтобы научиться создавать шарик. Потом ещё неделя ушла на то, чтобы заставить его хоть как-то перемещаться. Двигаясь по телу шарик набирал как бы массу, становился более вещественным что ли, ты должен был уже не просто чувствовать его, а внутренним взором видеть, как он перемещается по телу. С этим я справился. А дальше выяснилось самое интересное. Нужно было остановить его, не важно, где, но удобнее всего считались два места, лоб и сердце и сосредоточиться на нём. При должном уровне сосредоточения, шарик начинал расти в размерах, заполнял собой всё поле зрения, и ты как бы нырял внутрь. Вот там начиналась медитация. Самосозерцание вне времени и пространства. И при правильно выполненной гимнастике, при выходе из шарика, он не пропадал и его можно было поместить в источник.

Даже на словах это было сложно. Но кроме меня все прекрасно справлялись. Но они были магами и гоняли магическую энергию. Мне же по определению было сложнее, но я не отчаивался. Пробежки, гимнастика, занятия с шестом и ножами давали о себе знать. Я больше не сутулился, плечи расправились, мышцы наросли. И по утрам при чистке зубов я видел уставшего, злого, не довольного, но поджарого, накаченного красавца под два метра ростом. Будь я в своем старом мире, я был бы в последнем классе школы. Думаю, девчонки не только в классе, а и во всей школе были бы моими.

Только примерно через полтора месяца к ноябрю у меня стало что-то получаться. Правда, то ли гимнастикой я занимался плохо, то ли сосредотачивался не достаточно, но шарик энергии у меня получался не всегда, а когда получался, то я не мог его завести в источник. Проклятье мешало. А концентрации пока не хватало попробовать создать его непосредственно внутри источника.