Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 32 из 146

Глава 9

Монгольское Ханство. Заброшенный монастырь на отроге хребта Зубы Вепря

Лист, медленно кружась упал мне на колени… Ещё лист… Ещё… Время остановилось. Только листья падали и чувство тоски и безысходности. Лист… Ещё лист… Ещё…

Я проснулся. Опять этот сон. Я встал, подошел к окну и распахнул ставни. Осенний ночной воздух обдал мокрое от пота тело и стало легче. А я ведь и думать забыл о нём. Но нет. Сегодня важный день и вот он тут как тут. Я уже собирался как обычно смахнуть воспоминание о сне из памяти, но замер, не веря сам себе. Но нет, ошибки нет. Сон изменился. Немного, но изменился. В этот раз я видел свои колени и руки, которые лежали на них сжимая обломки… Копья наверное? Руки и ноги были в латном доспехе. В золотом латном доспехе! Золотом! Правда вид доспехов оставляли желать лучшего, они были сильно посечены и заляпаны кровью. Вот в эту кровь и падали листья. И запах. Сильный запах смеси крови и гари. Я ощущал во сне запах! Но ведь люди во снах не ощущают запахи? Или сон поменялся из-за того, что я в магическом мире? Возможно. В любом случае я никому не расскажу об этом сне. Почему? Не знаю. В том мире не рассказывал, и в этом не буду. Через чур сильные чувства вызывал во мне этот сон. И мне казалась неправильным обсуждать его с кем-либо.

Так стоя у окна, я и встретил рассвет. Вряд ли смогу уснуть, поэтому взял опять планшет, но мысли всё возвращались то ко сну, то к предстоящей процедуре и сосредоточиться я уже не мог. И дело даже не в том, что я могу сегодня умереть. Понятное дело, что я боялся смерти. Те, кто говорят, что не бояться либо врут, либо сумасшедшее. Бояться для человека нормально. Все чего-то да бояться. Вопрос как мы к этому относимся и даём ли страху влиять на нас. Нет. Страх смерти добавляет изюминки жизни. С ним ты начинаешь ценить время и, людей что находятся рядом и начинаешь относиться по-другому ко времени. Поэтому я решительно поднялся и пошёл гулять. К моему удивлению, лекарь тоже не спал, а делал гимнастику, по движениям и позам очень похожую на китайское ушу.

Заметив меня, Меджнун прервал упражнение и подошёл.

— Не спится, Виктор, нервничаешь?

— Да, есть такое, уж больно не хочется умирать ещё раз, — я задумался и продолжил: — Хотя в прошлый раз я даже испугаться не успел, да и боли не почувствовал. Но всё равно не хочется…

— Я понимаю. Если тебя это утешит, то я погружу тебя в сон. Если что-то пойдёт не так, ты просто не проснёшься.

— Шикарно, умереть во сне. Мечта, — я вспомнил, что в старом мире, когда задумывался о смерти, хотел умереть именно так.

— Ты голоден, пойдём завтракать?

— Нет, вряд ли сейчас смогу что-то съесть, — ответил я, прислушавшись к своим ощущениям.

— Тогда предлагаю начать, раз уж мы не спим. Нет смысла тянуть, только нервы тратить. Я тоже переживаю… — лекарь потёр глаза, и я понял, что он не спал.

— Может быть поспите хотя бы пару часов? Докторам перед сложными операциями нужно высыпаться, я слышал — попробовал пошутить я.

— Нет, я же лекарь, а не доктор — на этих словах по нему пробежал луч света, как будто его отсканировали — мы умеем вот так.

Меджнун преобразился, как будто скинул лет десять, глаза горят, румянец проступил на щеках, даже волосы мне кажется заблестели. И пошёл в дом, махнув мне следовать за ним.

— Я тоже так хочу! — воскликнул я. — Особенно полезно после того, как перебрал накануне.

— Это ты уже внучек прости, я лекарь солидный, такой ерундой не занимаюсь для других, только для себя, — вернул мне шутку кореец.

В кабинете почти ничего не изменилось, только у кровати появился лабораторный столик, заставленный разными флаконами и баночками с разноцветным содержимым. Меджнун усадил меня на кушетку и выдал в руки флакон с тёмно-красным содержимым. Сам взял баночку с мутной, болотного цвета жидкостью.

— Ну что ж, — сказал он, поднимая свою баночку и салютуя мне — как говорят у вас в империи, до дна.

И мы выпили.

Ким Меджнун. Монгольское Ханство.

Заброшенный монастырь на отроге хребта Зубы Вепря

Меджнун был не самым сильным и не самым опытным лекарем Корейской Королевской гильдии лекарей, но самым незаменимым. Дело в том, что в королевстве любили сводить счеты с помощью проклятий, а сочетание дара лекаря и магии света делало Меджнуна лучшим специалистом по снятию проклятий. Свет мягко выжигал структуру проклятья, а дар направлял, ограничивал и корректировал воздействие магии. Его род не был большим и могучим. Точнее сейчас уже не был.

Род Меджнуна сильно пострадал в войне с Китаем сто лет назад. Война тогда с самого начала складывалась неудачно для королевства. Командующий армией брат короля не был полководцем и совершал одну ошибку за другой. И в результате во время решающей битвы большому отряду китайцев удалось зайти в тыл их войска, туда, где располагался госпиталь.

В тот день его род практически перестал существовать. Выжил один прадед. С той поры род потихоньку восстанавливался и ещё в начале этого года в нём насчитывалось двадцать родственников, и Меджнун смотрел в будущие с оптимизмом. Но беда пришла откуда не ждали. Его внучки Субин и Минсо, которыми он очень гордился и которые решили ради рода не искать богатых и знатных мужей, а выйти за муж за перспективных, но не очень знатных дворян, чтобы остаться в роду и усилить его, приглянулись племяннику короля.

Девушки категорически отказались идти к нему в наложницы, да если бы он даже позвал их за муж, то ответ был бы такой же. Твёрдое нет. Уж больно страшная слава ходила об этом молодом человеке. Девушки на которых он обращал внимание просто исчезали, а если родные поднимали шум, то и целые рода пропадали бесследно.

Меджнун понимал, что нужно бежать из страны, но не понимал как. Пока он раздумывал, его пригласили на очередное лечение. Он уже справился с проклятием, как пациент внезапно умер. Он успел провести диагностику и понял, что у того стояла ментальная закладка. Как только он снял проклятие, она сработала и буквально выжгла мозг пациента. Меджнун попробовал объяснить это вбежавшим слугам, но никто не стал его слушать, и он оказался в тюрьме.