Страница 145 из 146
Империал тоже впечатлял. Красивое десятиэтажное здание, стилизованное под средневековую башню, но выполненное из современных материалов. Внутри отделка явно из очень дорогостоящих материалов, без следа аляповатости. Строгий минимализм, но кричащий о дороговизне. Нам с Катей достался трёхкомнатный классический люкс. В РИ считалось вполне нормальным, что помолвленные молодые люди уже живут вместе.
Как оказалось, в этой гостинице были номера в разных стилях. Китайский, индийский, арабский. Даже маорийский. В отеле конечно пришлось переодеться и спуститься на общий ужин. Как не странно ужин тоже прошёл спокойно, никто не пытался завязать ссору или прямо вызвать на дуэль.
Однако ощущение тревожности меня не отпускало. Но ещё один вечер с Катей заставил меня забыть о нём. Интересно, а мне когда‑нибудь надоест вот так за разговором проводить с ней время? Но и эта мысль мелькнула и ушла. Наговорится мы не могли и разошлись только понимая, что нужно хотя бы немного поспать.
Оставшийся до приёма день мы отдыхали. Единственное необходимое дело, примерка фрака и платьев не заняло много времени. В ателье, если конечно огромный пятиэтажный особняк с золотой вывеской над входом «Императорский портной Карамзин В. Д.» можно так назвать, мы провели всего час. Нами занимался лично Владимир Дмитриевич. Не знаю уж какие у графини связи, но платья были великолепны. Особенно Катя. Обтягивающие тёмно‑зелёное платье, расширяющееся к полу, оставляло открытыми плечи и руки, и подчеркивало фигуру так, что я первой мыслью у меня было, что драться на дуэли завтра мне придётся точно. И причиной буду точно не я. У Лизы платье было небесно‑голубым с полностью открытой спиной. В общем в таком обрамлении всеобщее внимание мне гарантировано. Ну и пусть, завтра все в империи узнают, что род Медведевых возродился.
Лист… Ещё лист… Дерево умирало. Двигаться не было сил. Надо вздохнуть. Зачем? Не знаю. Но, надо. Вдох. Выдох. Туман, покрывающий мои ноги до колен, вдруг разошелся на несколько метров от моего выдоха. И я увидел землю у моих ног. Нет, не так. Землю, я не увидел. Её не было видно из‑за нагромождения тел вокруг меня. Люди в странных черных доспехах, с кроваво‑жёлтыми прожилками, странные существа, как будто из фильма ужасов, сошедшего с ума режиссёра и запах… нет, это был не запах крови и гари, это был запах смерти. Мир умирал, сама материя этого мира не выдержала той битвы что здесь случилась… Но мне уже все‑равно… Лист… Ещё лист… Ещё…
Внезапно происходящие подёрнулось дымкой, и картинка сменилась.
Удар… Ещё удар… Кайло ритмично поднималось и опускалось, высекая искры из камня и иногда, откалывая куски породы. На очередном ударе орудие соскользнуло и по инерции упало на землю, прямо в натёкшую под ноги лужу. Опёрся на руки, приподнялся и увидел в луже своё отражение. Юноша, почти мальчик, худое лицо, голова без волос, чёрные бездонные глаза. И… клеймо на запястье и рабский ошейник на шее…
Я проснулся как обычно в холодном поту и не сразу понял, что произошло. Сон, он опять изменился, да ещё как… может быть это начало возвращения памяти? Ладно. Это интересно, но не более. Сегодня я верну род из небытия.
Москва. Кремль. Малый дворец Верности.
На церемонию мы прибыли, как и положено за полчаса до начала. В кремль пустили только наш лимузин. Охрана осталось ждать за воротами. Сто метров до дворца мы шли, привлекая все возможные взгляды. Картана показывала нас со стороны. Как я перешел на седьмой ранг, она расширила свои возможности и теперь я видел нас со всех ракурсов, как будто вокруг нас летал и свёл прямую трансляцию дрон. Выглядел я, конечно, феерично. С двумя красавицами под руку. Справа Катя, слева Лиза. Сестра явно нервничала, а вот Катя наслаждалась моментом. Войдя в зал, мы поднялись к обозначенным заранее местам. Малый дворец верности напоминал греческий амфитеатр, от центральной арены поднимались к стенам ступени. Кресел не было, люди просто стояли на них. Напротив входа располагалась Императорская ложа. Лажа пока была пуста. На арене находился постамент с столиком утилизированным под античную колонну. Ровно в полдень вынесли янтарный шар на черной подставке и установили на столик. Вот на нём дворянам и предстояло приносить клятву.
Император появился через пять минут. Его появление я бы пропустил, если бы не глашатай.
– Его Императорское Величество Александр Седьмой Милостивый! – грянул на весь дворец голос.
Император полностью соответствовал тем фотографиям, что были в сети. Единственно, что я заметил, так это едва видимые круги под глазами, словно он долго не спал. Но может я себе это придумал. Не важно. Мы все дружно склонились, мужчине в поклонах, женщины в реверансах. Император вернул нам поклон, кивнув головой и церемония научилась.
– Сегодня мы собрались здесь, чтобы новые главы Имперских родов принесли присягу государю и отечеству. Граф Солодовкин Михаил Юрьевич, прошу вас!
С противоположного края амфитеатра спустился молодой человек, чуть старше меня, совсем неаристократической внешности, что, впрочем, не помешало ему идеально исполнить поклон в сторону Императора. Он подошел к столику и положил правую руку на шар. Шар засветился.
– Ваше Императорское Величество, я Солодовкин Михаил Юрьевич, принимая старшинство в роду Солодовкиных, клянусь…
Далее следовала клятва, очень похожая на клятву коммуниста. Особенно мне понравились слова про «обязуюсь решительно бороться с врагами Империи и Императора внешними и внутренними». Закончив, Солодовкин отошел на место, на краю арены, которое ему указал распорядитель. Тут же был вызван следующий. Всего нас было восемнадцать человек. Я само собой был последним. Оставлен на десерт так сказать. Когда объявили моё имя по рядам дворян пронёсся шепоток, да такой, что распорядителю пришлось призывать к тишине.
Я спустился к камню, поклонился Императору и произнёс слова клятвы, глядя ему прямо в глаза. Готов поклясться, Император наслаждался моментом, потому что несколько раз отводил от меня взгляд, и оглядывал присутствующих аристократов. Когда я закончил и отошёл на своё место, Император принёс ответную клятву. Когда он закончил, распорядитель в очередной раз гаркнул так, что эхо несколько раз повторило за ним.
– Кольца!