Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 137 из 146

Глава 20

Эльф! Чёртов Эльф, в гномьем саркофаге! Настоящий такой, типичный эльф. Со светлыми почти длинными волосами, красивым, бледным словно выточенным из мрамора лицо и острыми ушами. Одет традиционно в зелёный халат с широкими рукавами, такие же зелёные штаны и остроносые туфли. Халат перетянут поясом, с серебряной пряжкой в виде сцепленных между собой листьев ясеня. Я потёр лицо. Странно, яда точно больше нет, а лицо тру. Я что, так быстро приобрёл дурную привычку? Стоп. Не об этом сейчас нужно думать. Закрыть и закопать обратно? Нет, не успел. Эльф открыл глаза, оглядел всех нас, склонившихся над ним и пробормотал:

– Люди… Как так? Что случилось?

– Я, Виктор, открыл твой саркофаг, достопочтимый эльф. Что конкретно случилось с твоим миром я не знаю, но скорее всего ты погиб. А сейчас ты находишься в осколке, проявившемся в мире людей. Откуда мы сюда и зашли – ответил я ему, и только по округлившимся глазам своих спутников понял, что что‑то не так. Собственно, это я у них и спросил:

– Что вы на меня так смотрите? Что не так?

– А на каком языке ты с ним разговаривал и кто это такой? – за всех спросила Катя.

– А… Понял, я видимо перешёл на эльфийский. Да! Сразу отвечу, я его знаю! Остальные вопросы потом, а то эльфы такие самовлюблённые, самоуверенные засранцы, что…

Договорить мне не дал уже возмущённый крик эльфа, который успел сесть в своём саркофаге и оглядывался. Что видимо, не помешало ему слушать наш разговор. Что интересно, прервал он меня на чистейшем русском.

– Что⁈ Засранцы? – теперь настала моя очередь округлять глаза, да что там глаза, думаю моя виртуальная челюсть сейчас точно упала на землю – Самодовольные и самоуверенные, хорошо, согласен. Но, точно не засранцы. Хочу поставить вас в известность, многоуважаемый Виктор, что мы живем в мире и с гномами, и с людьми! Жили…

– Э‑э‑э… Уважаемый… – я прервался, дав возможность эльфу назвать себя.

– Эльдар, сын Коэльмира.

– Так вот, Эльдар, сын Коэльмира, позволь восхититься твоими способностями к языкам, и удивиться твоей реакции на мои нелицеприятные характеристики, данные мной твоему народу.

Говоря это, я параллельно сделал то, что нужно было сделать сразу. Просканировал эльфа. С облегчением выдохнул. Примерно двенадцатый ранг, по нашей градации. Хорошо. Дар природы, это понятно, у эльфов у всех он по определению. Магия воды. Больше ничего не увидел, меж тем эльф мне ответил.

– Да, способность к языкам у меня есть. Странно, ваш язык очень сильно отличается от языка людей моего мира. А вот ты со мной заговорил на безупречном эльфийском. В вашем мире есть эльфы?

– Нет, уважаемый Эльдар, сын Коэльмира, у нас нет эльфов. Я выучил ваш язык в другом мире, но давайте выйдем из разлома, и я вам всё расскажу.

– Хорошо, называйте меня просто Эльдар, – эльф вылез из саркофага, ещё раз осмотрелся вокруг, покачал головой – пещера, всё что осталось от мира… пещера…

Я не стал ничего говорить, и так всё понятно. Мы молча пошли на выход.

Выйдя из разлома, мы расположились на отдых, и эльф первым поведал свою историю.

Его мир действительно был нетипичным. Эльфы, гномы и люди жили в мире. Конфликты бывали, но решались без кровопролитных воин. У них процветали искусства и наука. Вот Эльдар и был ученым. Молодым, полным жажды знания, учёным. Он изучал конструкты сложных заклинаний. В том числе людей и гномов. В саркофаге он оказался по этой же причине. Сам попросил его туда поместить, чтобы изнутри почувствовать действие заклинаний на себе. Он должен был провести в саркофаге неделю, и записать все колебания на специальные кристаллы. Кристаллы эти рассыпались или от времени, или тогда, когда я открыл саркофаг.

Когда эльф закончил, уже я стал рассказывать. Описал наш мир, рассказал какие варианты есть у Эльдара. Услышав про техно‑магический мир, Эльф долго не думал.

– Уважаемый, Виктор, я понимаю, что не почувствуй меня, уважаемая Елизавета, я скоро бы умер в том ящике. Вы же зачистили разлом. А это значит, что он скоро растворился бы в вечности вместе со мной. Поэтому, я обязан вам жизнью и выбираю вступить в ваш род, Виктор.

Клятву верности Эльдар принёс спокойно, а вот когда я рассказывал свою историю, удивления скрыть не смог. Он из вежливости не прерывал меня, поэтому, закончив рассказ, я сам спросил:

– Эльдар, ты слышал обо мне и моём ордене?

– Да, господин – эльф встал и поклонился

– Прекрати, сейчас же! – у меня опять зачесалось лицо – Сейчас я не Грандмагистр, и не глава ордена. Я просто Виктор, для тебя. А теперь просто скажи откуда ты меня знаешь.

– У меня сестра состояла в вашем ордене, го… Виктор…

– Как её звали? – задал я вопрос уже зная ответ… тупая ледяная игла пронзила сердце. Метель, непроглядная метель замела всё вокруг…

Давным‑давно в далёкой‑далёкой галактике…

Планета Ледос. Один из замков Ордена Ассасинов.

Первый удар я отразил легко. Те, кто бил, не знали, что я буду именно в этом замке, на богом забытой планете, где орден добывал ингредиенты и был вынужден построить замок, для охраны от агрессивного местного населения, с которым было очень сложно договориться. На планете жила раса разумных хорьков. Мы заключали с ними договор на добычу ресурсов, которые были им не нужны каждый год. Почему? Потому что, у них менялся вождь каждый год и первое, что делал новый вождь, это пытался убить пришельцев. А ещё, постоянно молодые воины пытались доказать свою доблесть таким же способом. Поэтому, мы были вынуждены держать гарнизон на этой планете.

Я был по своим делам в соседнем мире и решил заглянуть в этот замок, проверить как тут идут дела. Путешествовал я с Эльдарией, уже давно ставшей моей помощницей, в прошлом мире она бы называлась адъютантом.

Сейчас я стоял на смотровой площадке центральной башни замка, или как её по‑другому называли – башня управления. Этот мир льда и снега никогда не видел солнца. Не прекращающаяся метель, сокращала зону видимости практически до нуля, но не для меня. Я видел красоту этого мира, застывшего мира льда и снега. Я никогда не упускал случая помедитировать в таких мирах. Где ещё познавать сущность стихий как не в них? Метель позволяла это делать сразу с двумя. Вода и воздух, сплетённые воедино в бесконечной красоте танца.