Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 82 из 112

Глава 33

К горлу начал подступать приступ тошноты при виде бездыханного тела, однако сильная боль от пореза и нарастающий холод в руке увеличивался.

Вопрос, кто убил официанта, быстро разрешился.

Спустя секунду я увидела шагающего в нашу сторону герцога Ноа. Он был так красив и серьезен, от чего мои щеки тут же залились румянцем.

— Принцесса Эйрин.

«Кап-кап..»

Герцог ожесточил черты своего лица при виде крови, сочившейся из моей бледной руки. Рана засвербела от прикосновения его взгляда.

Он развязал галстук на шее и обмотал им, как повязкой, мою руку.

— Сильно болит?

Я не нашла слов для ответа.

Голова разом помутнела. Смотря в эти бездонные и огрузлые глаза, я часто была не в силах подобрать нужные слова.

Между тем в банкетный зал прибыла королевская охрана. Запоздалая стража схватила оставшегося в живых, но корчащегося от боли несостоявшегося отравителя. Дрожа всем телом, он покорно отдался в плен.

— Ау!

Галстук крепко обвязал мою руку.

Я нахмурилась от ощущения сдавливания раны. Казалось, что рана разрасталась, а кровотечение и вовсе не останавливалось.

Неожиданно издалека выбежал один из слуг.

— Ваше Высочество! Её Величество королева велит вам отправиться на лечение.

Я повернула голову к трону, где обычно восседает королевская чета, и заметила, как королева уходит с охраной наказать того, кто осмелился прервать банкет в честь закрытия светского сезона.

Мне пришлось последовать за слугой, взявшим на себя инициативу проводить меня к доктору.

— Эйрин!

Стоя позади нас, поспешно выкрикнула Диана, и я обернулась.

— Спасибо, что спасла меня, дважды. Я никогда не забуду и обязательно отплачу.

Ответить ей я ничего не успела, так как ко мне подбежал Декстер с перепуганными глазами, наполнявшимися сочувствием и яростью.

Принц, не задумываясь, поднял меня на руки и унес из банкетного зала, где вместо аромата цветочного парфюма и ванильных закусок стоял запах железа.. крови.

Диана Эрскин

Смотрю вслед главной героине.

Кожа Эйрин бледная, нежно-голубое платье безвозвратно испорчено кровавыми брызгами, а саму девушку на руках торопясь уносит светловолосый принц.

— Как ты?

Интересуется герцог, стоящий рядом и так же смотря в след удаляющимся фигурам.

— Сносно.

Коротко ответила и отвернулась.

Скрывать нет смысла — я испугалась. Испугалась не только за себя, но и за Эйрин отчего-то.

Меня поверг в шок поступок девушки, а ведь когда-то Диана строила козни и будь я на месте Эйрин, не уверена, что поступила бы так же благородно.

— Никогда бы не подумала, что столь нежная натура, как Эйрин, способна на подобный поступок.

Прозвучало как издевка, но это было ненамеренно. Я действительно восхищена, даже шокирована и на этой почве попросту не могу адекватно реагировать.

Ноа задумчиво посмотрел сначала на меня, а после отвел глаза к луже крови и стражникам, что уносили труп официанта.

— Глупая.. — утвердительно добавила я, ощущая, как сознание охватывает паника и злость. — Какая же она глупая!

Не в силах сконцентрироваться на одном месте, глазами блуждала по бальному залу.

Знать, охваченная паникой и смакованием очередным происшествием, стремительно обрастающим сплетнями, лишь раздражала.

Меня возмущало столь глупое поведение главной героини. Её поступок абсолютно не стыкуется с моим сложившимся представлением о ней, как о книжном персонаже.

Я прекрасно помню описание главной героини автором.

Во-первых, девушка боялась вида крови, о чем сама говорила Ноа в оригинале. Она должна была упасть в обморок при её виде и вообще.. Она не должна была вмешиваться в подобную ситуацию!

Эйрин так пуглива и так слаба, что ни за что бы не решилась подойти и тем более броситься на защиту кого-либо. В ней попросту нет подходящего стержня.

Эта девушка, как тонкий стебель прекрасного цветка, который должно беречь кому-то, а не это..

— Идиотка.. — губами заключила я и громко выдохнула под тяжелым герцогским взглядом.

— Я тебя не понимаю, Диана. Ты должна быть благодарна, а вместо благодарности ты осуждаешь и оскорбляешь Эйрин.

Как-то по-змеиному стрельнула в мужчину взглядом, от которого Монро нахмурился сильнее.

— Я ей благодарна, Ноа! — не выдержала, повысила голос. — Я переполнена благодарностью! — преувеличено, но правдиво восклицаю в его направлении. — Просто.. Она же не такая. Она слабая и, по сути, трусиха! И..

Мужчина удивленно поднял брови и, усмехнувшись, указал жестом руки в сторону выхода, куда унесли девушку, перебил:

— Ты считаешь, что это проявлением трусости?

Осуждение в его взгляде таки плещет.

Вижу, Ноа готов вступить со мной в спор и отстаивать НЕ трусость Эйрин. От этой мысли во мне сильнее вскипает злость.

— Как минимум считаю, что это была глупость, а как максимум — показной идиотизм.

— Ты просто не хочешь принять факт, что помогла тебе именно она.

Упрямо заключил он, застегивая манжет рукава, и осмотрелся вокруг.

Не узнаю герцога.

Не узнаю этот взгляд, но знаю его. Он подобным образом проявлял эмоции, общаясь с второстепенными персонажами, в отношении главной героини в самом начале оригинального романа.

Моя челюсть сжалась так сильно, что уверена, мужчина заметил, как на ней запульсировала жилка.

В один шаг сократила расстояние между нами и, немного приподняв лицо, уставилась в синие озера, демонстрируя всю свою уверенность в следующих сказанных словах:

— Я помню, как она дрожала каждый раз, глядя мне в глаза. Я знаю, какая она..

Ноа сверкнул своей синевой.

— Как ты можешь знать, если потеряла память весной?

На секунду я застыла, понимая, что почти попалась на собственном обмане. Однако эмоции испуга не проявились на лице. Их скрывала злая уверенность, под которой яростно верещала паника.

— Зато я помню, как она шарахалась меня, а я не понимала, в чем причина. Помню, как не могла словить её взгляд на себе, она вечно отводила его. А ещё я знаю, что в прошлом доставила ей немало проблем. Ах да, я знаю, как твоя ненаглядная Эйрин сходит по тебе с ума до сих пор!

Последние слова я почти выплюнула ему в лицо и отвернулась.

Нужно успокоиться, иначе наговорю того, о чем потом буду жалеть, или того хуже — вызову очередную волну подозрения.

Герцог не прощает. Это единственная черта в нем, что прописывалась в оригинале детальнее, чем другие.

Мужчина никогда не прощает вранья, предательства и несправедливости.