Страница 101 из 112
Глава 42
Конечно же, не обошлось без разговоров о Ноа. Маркиза словно мальчика аккуратно отчитала, что тот ничего не рассказал о сговоре с герцогом. Тот, в свою очередь, не менее аккуратно запустил в меня «ответкой» на мой счет.
В итоге быстро перешли на следующую тему.
Про бабушку и её очевидную для меня связь с ферзенским императором пока что решила не освещать.
Для начала стоит подтвердить догадку, но как — неизвестно. Возможно, Михаэль сможет что-то рассказать, а на худой конец и Карлоса можно разговорить. Однако последний вариант оставила ну на самый «худой конец».
Тобиас заметно воспрял после обсуждения наших тайных делишек. Сошлись на том, что Биллу или кому-то из семьи рассказывать ничего не станем. Меньше знают — крепче спят.
Рассказала о Пьере, чему маркиз сильно удивился и изъявил желание познакомиться с мужчиной.
— Поэтому, отец, прошу, на собраниях во дворце веди себя как обычно. Нельзя, чтобы Её Высочество учуяла неладное. От этого зависит будущее не только нашей семьи, но и жизни людей, страны.
Маркиз закрутил на пальце ус и молча кивнул.
— Вот смотрю на тебя и вижу совершенно другого человека, Диана.
Мое сердце пропустило удар.
Неужели я так сильно отличаюсь от оригинальной Дианы? Я ведь так старалась не вызывать подозрений, а тут на тебе!
Натянула грустную улыбку.
— Невозможно не измениться после потери памяти, но, мне кажется, это было к лучшему. Не уверена, что справилась бы со всем этим, помня прошлые воспоминания. Мне так кажется..
Он понимающе кивнул, но нахмурился.
— И все же.. Кто ты?
И тут я вовсе проглотила язык. Все тело похолодело от ужаса, но кое-как смогла выдавить из себя.
— Дочь своего отца.. которая не чувствует более страха. Дочь маркиза Эрскина, что захлестнула адская злоба и жажда мести.
Он изучающе уставился на меня карими глазами и медленно моргнул.
— Мне жалко те погубленные невинные жизни, но больше всего я хочу жить. — Скрестила взгляд с мужчиной. — И, если придется, я буду биться на смерть, а не сидеть в ожидании очередного головореза.
С полминуты он молчал, а после устало выдохнул и наконец улыбнулся.
— Не вериться, что в моей дочери расцвел такой сильный дух. Душа настоящего война.
После этого он сверился с часами.
— Так, у меня скоро встреча с герцогом, поэтому тебе стоит подготовиться. А я, пожалуй, проведаю Билла.
После этого он ушел, я же сидела словно изваяние.
Душа война..
Как точно он подметил, ведь моя настоящая мама говорила мне тоже самое.
Какое-то время я прибывала в некой прострации.
Было странно и в то же время жутко, когда маркиз так тонко уловил грань моей лжи.
Думаю, мне удалось отвести его от правды, скрывшись за той речью, но в тот же момент я чувствовала себя счастливой, что хоть кто-то был так близок к правде. Что почувствовал во мне меня настоящую. Однако не стоит расслабляться.
Не особо-то симпатизирует провести остаток жизни в монастыре, походившем на психушку.
Ложь стала частью моей новой жизни, и мне стыдно перед самой собой, что я так просто и легко позволяю этой паутине обволакивать свою душу.
* * *
Ближе к ужину я покинула свою комнату, ведь маркиз тонко намекнул, что будет ждать меня вечером за семейным столом.
Мия и Эмма снова переодели меня в подходящий наряд, а так хотелось выйти в просторной пижаме, но не поймет меня сегодняшний отец.
Платье гранатового цвета сидело великолепно. Золотистая вышивка подчеркивала корсет, а витая диадема удерживала водопад волос, что так и напрашивался обрамить скулы.
К ужину присоединился не только глава рода и его старший сын, но и герцог Монро.
Для меня это было неожиданностью, когда я ощутила в животе приятное тепло. Ведь мужчины встречали меня мягкими взглядами, даже взгляд Билла был приветливым.
Складывалось впечатление, что мужчины приняли меня в свой мужской круг, как равную, а это очень поднимает самооценку.
Маркиз и герцог сидели в разных концах стола — возглавляя, а мы с Биллом расположились друг напротив друга в самом центре. Обычная беседа во время ужина оказалась приятной и совершенно не обременяющей. Впервые за долгое время я не чувствовала себя лишней.
Тобиас заметил изменение в наших с Биллом отношениях, но ничего не сказал, лишь довольно улыбался. Ноа же, не изменяя себе, был серьезен, а я молча ела, не вмешиваясь в разговор мужчин.
— Ваше Сиятельство?
Показавшийся в дверях дворецкий подошел ближе к главе рода, после утвердительного кивка головой своего господина.
Наша троица внимательно наблюдала за тем, как маркизу вручают золотой тубус с россыпью драгоценных камней.
По спине ощутимо пробежался холодок.
Столь запоминающийся тубус обычно присылают из королевского дворца, что не могло не настораживать, как минимум.
Маркиз лениво вытащил свиток и, вчитываясь в строки, между бровями мужчины ожесточалась напряженная морщинка.
— Отец? — не выдержала я.
Мрачно подняв взор, он медленно обратил его на меня.
Инстинктивно поежилась, прочувствовав на себе всю серьезность изложенной в письме ситуации.
Что же там такого? Меня просто распирает любопытство вперемешку с тревогой.
— Приказ её Величества Королевы, утвержденный печатью короля..
Если до этого я просто нервничала, то сейчас мне было реально не по себе.
«Скреж!..»
Не выдержала и, гулко отодвинув стул, направилась к маркизу, что как бы считалось неприемлемым поведением. Однако маркиз, не сказав ни слова, просто протянул мне пергамент.
После прочтения я находилась в смятении, а в моей голове успел сформироваться нелицеприятный сценарий.
Меня захватил уже не тревога или нервозность, а самая настоящая злость. Ведь все мои планы, как карточный домик, рушились на глазах.
Ничего не говоря, подняла глаза от свитка и переглянулась с маркизом. Его взгляд передавал настоящий шторм эмоций: ярость, страх, отчаянье.
Если Тобиас так отреагировал на приказ, то что же ждать от Ноа?
Я переключила внимание на герцога.
Ноа безэмоционально смотрел на нас, но бровь всё же вопросительно изогнулась.
Я хотела сказать хоть что-нибудь, однако получалось лишь имитировать рыбу под водой.
Секунды шли, и когда мужчина не выдержал нагнетающей тишины, встал с места и решительно подошел ко мне.
— Позвольте взглянуть?
Холодные глаза напоминали океан нетерпения, а после прочтения приказа королевы нетерпение сменилось неверием и гневом.