Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 2 из 80

Самый настоящий орк из фэнтези-фильмов и видеоигр. Огромный, метра два с половиной, не меньше. Широкие плечи, бугрящиеся мышцами, покрытые зеленовато-серой кожей, на которой вились тёмные татуировки. Сложный орнамент из ломаных линий и спиралей, похожий на карту звёздного неба. Одежды на нём почти не было, только кожаные ремни, перехватывающие грудь, да грубая набедренная повязка. На поясе висел устрашающего вида топор с двойным лезвием.

Лицо было... Человеческим и одновременно нет. Тяжёлая челюсть с выступающими нижними клыками, придающими лицу выражение вечной суровости. Широкий нос с горбинкой. Глубоко посаженные глаза янтарно-жёлтые, с вертикальным зрачком, как у кота. Глаза, которые сейчас смотрели прямо на неё.

От него пахло потом, кожей и чем-то металлическим. От него веяло жаром, как от печи. И он был совершенно, пугающе реален.

Орк смотрел на неё, не шевелясь. Его ноздри раздувались, втягивая воздух. Жёлтые глаза расширились. В них мелькнуло выражение, которое Анна не могла расшифровать. Не ярость. Не голод. Скорее шок. Глубокий, почти священный шок.

— Женщина, — выдохнул он.

Голос его был низким, как гул водопада, и резонировал где-то в груди Анны. Слово прозвучало на общем языке. Удивительно, но она его поняла.

Секунду они смотрели друг на друга.

Орк сделал шаг вперёд. Медленный, осторожный, словно приближался к пугливому зверьку.

— Не бойся, — произнёс он — Я не...

Но Анна не стала слушать.

Инстинкты взяли верх. Древние, пещерные, доставшиеся от предков, которые убегали от саблезубых тигров. Она рванула в сторону и побежала, не разбирая дороги.

Ветки хлестали по лицу. Ноги скользили по мху. Воздух вырывался из лёгких рваными толчками. Где-то позади загрохотало. Орк, судя по звуку, тоже двинулся с места.

— Самка! — раздался его голос, полный какого-то исступлённого, почти панического восторга — Женщина! Здесь! Я нашёл!

— Держите! — рявкнул другой голос. — Осторожнее, там корни!

— Не спугните! Она маленькая, уйдёт в чащу!

— Окружай, но не нападать! Без оружия!

Анна неслась сквозь лес, перепрыгивая через поваленные стволы, ныряя под низкие ветви. Сзади слышались тяжёлые и грохочущие шаги, но странным образом не приближающиеся. Словно орки не пытались её догнать, а просто держали дистанцию, загоняя в нужном направлении.

Из-за деревьев, справа и слева, начали появляться другие фигуры. Такие же огромные, зеленокожие, вооружённые кто дубиной, кто копьём. Их было уже трое, четверо, пятеро. Они выходили из чащи, преграждая путь, но не нападали. Их жёлтые, красноватые и оранжевые глаза горели одним и тем же странным огнём, смесью изумления и благоговейного ужаса.

— Она такая быстрая!

— И маленькая! Как мышка!

— Осторожнее, там яма! Загороди!

Анна метнулась влево, туда, где просвет между деревьями казался шире. Она не думала. Она просто бежала. Страх гнал её вперёд, вытесняя все разумные мысли.

«Они меня сожрут. Точно сожрут. Или принесут в жертву. Или запрут в клетке и будут показывать за деньги. Или...»

Мысль оборвалась, когда земля ушла из-под ног.

Анна покатилась вниз по крутому склону, цепляясь за траву и корни, пока не врезалась спиной в ствол дерева. Удар вышиб воздух из лёгких. В глазах потемнело.

Сверху доносились встревоженные голоса:

— Упала! Она упала!

— Жива? Скажите, что жива!

— Не вижу! Склон слишком крутой!

— Ищите обход! Быстро, быстро, пока она не ушла!

Анна заставила себя подняться. Болели рёбра, кружилась голова, но вроде бы ничего не было сломано. Она огляделась и увидела то, что искала. Расщелину между двумя валунами, узкую, заросшую мхом. Если повезёт, она туда протиснется, а эти бугаи нет.

Она юркнула в щель, обдирая плечи о камень, и забилась в самый дальний угол. Темнота здесь была почти полной, только сверху пробивался слабый фиолетовый свет. Пахло сыростью и плесенью.

Снаружи затопотали. Голоса стали ближе, громче.

— Ушла?

— В расщелину забилась. Как зверёк.

— Точно не ранена? Я видел, она катилась.

— Не знаю. Склон грязный, но там камни внизу.

Повисла пауза. А потом низкий, властный голос, тот самый, который она слышала раньше, произнёс:

— Отойдите от входа. Вы её пугаете. Стойте в десяти шагах.

— Командир Гаррак, но...

— Я сказал: в десяти шагах. Она и так напугана до полусмерти. Вы что, не видите? Она дрожала, как лист на ветру.

Анна замерла, прижавшись спиной к холодному камню. Сердце грохотало так, что, казалось, его слышали снаружи. Она зажала рот ладонью.

«Они говорят обо мне. Говорят так, будто... будто переживают?»

— Командир, — неуверенно произнёс кто-то — Что нам делать?

— Ждать, — отрезал тот, кого назвали Гарраком — И молиться духам, чтобы она не поранилась в этой щели. Если с ней что-то случится, король с нас шкуры спустит. Лично.

Анна закрыла глаза.

«Король? Какие, к чёрту, шкуры? Почему они не лезут сюда? Почему не пытаются вытащить меня силой?»

Ей полагалось испытывать облегчение. Её не догнали, не схватили, не связали. Но вместо этого в груди разрастался холодный комок недоумения.

Она достала из кармана маленький перочинный нож и сжала его в ладони. Единственное оружие, которое у неё было. Рука дрожала. Лезвие было крошечным, почти игрушечным. Против орка, всё равно что зубочистка против медведя. Но холод металла немного успокаивал.

Снаружи продолжали переговариваться. Голоса звучали глухо, но разборчиво.

— ...И всё равно надо что-то делать. Ночью температура упадёт. Она в своей тонкой шкуре замёрзнет насмерть.

— Может, оставить ей у входа шкуру? И еду?

— Идиот. Она решит, что это ловушка. Самки людей умные, я слышал. Они видят обман за милю.

— Это если с ними плохо обращались. Может, её били? Может, она оттого такая пугливая?

От этой фразы Анна едва не поперхнулась воздухом.

«Били? Меня? Они серьёзно?»

— Если её били, — мрачно продолжил тот же голос — Я найду того, кто это сделал, и разорву ему глотку.

По спинам пробежал одобрительный гул.

Анна уткнулась лбом в колени и попыталась дышать ровнее. В голове был полный хаос. Она ожидала чего угодно. Агрессии, попыток вытащить её из укрытия, угроз. Но не этого. Не этого странного, почти материнского беспокойства в грубых голосах.

«Это какая-то уловка. Точно уловка. Они усыпляют мою бдительность, а потом...»