Страница 20 из 63
«Утренняя роса» — хорошее белое вино? Да это же кислятина, а я не пару часов назад оказалась в СССР в чужом теле, чтобы мне было совершенно всё равно, какое пойло заливать в горло, да ещё и без сгущёнки.
Я снова перевернула рюмку и, чтобы прекратить дальнейшие поползновения, сказала:
— Вы меня, конечно, извините, но в моём юном возрасте любой алкоголь вреден для здоровья, так что нет. Не употребляю.
— В юном возрасте? — переспросил Николай. — Простите мне мою бестактность, а что вы имеете в виду под юным возрастом? Мы ведь просто хотим чокнуться рюмками с Героем Советского Союза, раз уж удосужились оказаться с ним не просто в одном поезде, а в одном купе. К тому же с таким очаровательным героем.
А ведь он точно клинья подбивать начал ко мне, не обращая внимания на разницу в возрасте, и, вероятно, решил, что я уже совершеннолетняя и у него благодаря звёздочке майора имеются все шансы. Обормот.
— Мне пятнадцать, — ответила я.
Брови у Николая поднялись, опустились и снова поднялись, выдав мозговой штурм.
— Что пятнадцать? — спросил он, продолжая шевелить бровями в разные стороны.
— Лет, — сказала я и повторила, чтобы было более понятно: — Пятнадцать лет. Я тысяча девятьсот шестьдесят первого года рождения, и шестнадцать исполнится только в августе.
Николай, так и не налив ни в одну рюмку ничего, сел на полку, и его брови окончательно встали вертикально.
— А что? — спросила я. — Выгляжу старше своего возраста? А мне, наоборот, говорят, что больше четырнадцати дать нельзя.
— А, — спохватился Николай, — ну тогда, конечно, не нужно ничего пить. Кроме «Буратино». Ты хоть покушай, а то когда ужинала — поди, давно.
Заботу проявил! А то я не заметила, какое у него по лицу пробежало разочарование.
Как раз не ужинала, так что бутерброды с колбаской и сочники — это с удовольствием. А вообще, на будущее нужно будет зайти в магазин и приобрести хорошую бутылку коньяка, вот для такого случая. Не всегда хочется употребить, но вот как сегодня накатило, так с удовольствием бы. Если бы.
Николай разлил в три рюмки горькую отраву, и они впятером чокнулись.
Зинаида же, ухмыльнувшись, сказала:
— По пашеньке за Героя Советского Союза! — и опрокинула содержимое в рот, даже не поморщившись.
— За героя! — подхватили остальные участники застолья.
Прикольно, «по пашеньке». Стало понятно, почему на рюмках имя Паша.
Девчонка, отправив в рот полстакана вина, скукожилась так, что даже у меня во рту кисло стало. И оно ей нужно?
Отставив стакан, она полезла в сумочку и выудила оттуда пачку тоненьких импортных сигарет, достала одну и, поднявшись, двинулась по проходу. Следом за ней устремился летун со своей пачкой «Казбека».
Понадеялась, что Катенька не будет с ним целоваться. После такой водки и папиросы майор точно будет дышать адской смесью.