Страница 28 из 332
Маг провёл рукой по каменной поверхности и понимал, что она странная на ощупь. Приглядевшись, он заметил сверкающие ультрамариновые полосы, словно кто-то вживил в камни какой-то странный металл. Лайгон нервно сглотнул, припоминая всё, что когда-то читал. Это был ореливий. Сомнений не оставалось: они провалились в пещеры, где некогда обитали исконные жители их искусственно созданной планеты. Древние предания, которые маг считал сказкой, оказались правдивы. Давным-давно горы были населены. И ореливий блокировал магические силы. Здесь, в одном этом зале, ультрамаринового металла было так много, что об использовании своих способностей Лайгон мог и не мечтать. Кроме того, прежние обитатели старательно сделали обычные каменные стены ореливиевыми. Боялись магии? Да, очевидно боялись. Вот только чужой или своей собственной? Лайгон нахмурил свои чёрные брови, пытаясь припомнить. Обладали ли магией жители древнего Валинкара. Нет, не обладали.
Лайгон в который раз ощутил, что на него смотрят. В темноте снова было ничего не разглядеть, но чувство это крепло с каждой минутой. Чужой взгляд нервировал, заставлял вести себя осторожно и продумывать каждое действие. Этот кто-то хорошо видел в темноте, и маг чувствовал себя уязвимым и беспомощным, не видя ровным счётом ничего.
- Здесь выход, - сказал Феронд откуда-то слева, и маг направился в сторону звука, слыша шаги Гринора, который сделал то же самое. Они подошли к позвавшему их почти одновременно, и Феронд сказал им:
- Здесь угол, а дальше идет стена. Потрогайте…. Стоит туда идти?
- Не стоит, - ответил Лайгон. – Но и сидеть здесь тоже нет смысла. Если бы нас хотели убить – убили бы уже…
- Даже ты осмелел, - хмыкнул Гринор. – Что ж, пойдёмте, действительно, не сидеть же здесь!
Они направились по туннелю, проверяя каждый шаг и держась за стену. Но это не помогло им избежать пленения. Стоило всем трём собраться более-менее рядом, как на них откуда-то сверху упала тяжёлая сеть, сделанная из цепей, которая заставила мужчин упасть под своим весом. Впрочем, Феронд и Гринор быстро вскочили на ноги. Лайгон поднялся медленно, так как понимал: теперь уже спешить некуда. Феронд ударил мечом по цепи, надеясь перерубить их. Он никогда прежде этого не делал, но решил, что стоит попытаться. Однако меч не выдержал удара, и в руках мужчины оказалась рукоять с обломком клинка, вторая часть которого со звоном упала за пределы сети.
- Это ореливий, - пояснил Лайгон. – Бесполезно противостоять ему – он тяжёл и прочен.
Но спутники не слушали его. Они словно взбесились от того, что оказались не готовы к ловушке, а осознание безвыходности лишь подстёгивало их, ранило самолюбие и заставляло биться в этой тяжёлой каменной сети в тщетных попытках выбраться.
А маг, глядящий в темноту туннеля, узрел того, кто следил за ними. Возможно, это был не конкретно тот, но наверняка, следящий за ними из темноты относился к тому же роду, что и тот, чей силуэт вырисовался впереди. Лайгон даже и не знал: радоваться или печалиться. Вроде и хорошо, что они не умрут голодной смертью в этой сети, а вроде и неясно, какие на них планы у неизвестного существа. Мага временами пихали локтями его спутники, которые продолжали дёргаться, совершенно не замечая появление чужого создания. А маг тем временем разглядывал его.
Он был на голову ниже валинкарцев. Тощий, но не болезненно, а как-то вполне органично тощий, при этом мускулистый и со странным серебристым цветом кожи. Было неясно, естественный ли это цвет или он чем-то вымазался. Впрочем, так идеально вымазаться было бы трудно, но тем не менее кожа его немного светилась в полутьме. К отчаянно пытающимся выбраться из сети валинкарцам приблизился он медленно, и Лайгон, меньше всех занятый сопротивлением, разглядел его лицо.
Серебристая кожа, изогнутые волной ярко выраженные брови, огромные, жутковато огромные, светло-голубые почти прозрачные глаза со странными зрачками: зрачок правого глаза был похож на стареющую луну, а левого – на растущую. Длинный тонкий нос придавал облику этого создания несколько забавный вид, но глаза его горели недобрым огнём, словно он был готов порвать пленников в клочья на этом самом месте. Тонкие розоватые губы расплылись в довольной, но злой улыбке, обнажая ровные ряды белоснежных остроконечных зубов. Кроме того, это создание носило бороду и усы, но они были столь реденькими, что казались просто жалкими. Да и весь незнакомец почему-то вызывал у мага жалость: скрюченные пальцы на руках, коротенькие волосы на голове, лопоухие ушки и ощущение, что это создание просто не умеет выпрямлять спину. Если бы не глаза и улыбка, маг мог бы подумать, что не ошибся в своих чувствах к поймавшему их. Но Лайгон был уверен – перед ним сильный и жестокий противник.
Зеленоглазый мужчина засмотрелся на невиданное существо и получил от Гринора локтём под рёбра, причём весьма чувствительно.
- Хватит пялиться! Помогай лучше! Твои силёнки хоть мало, да помогут!
В этом Лайгон уверен не был. Феронд мог бы ответить Гринору, но не услышал его слов, поскольку издавал сердитое рычание, заглушая для самого себя всё вокруг. Маг попытался принести пользу, но безрезультатно. Физические силы его не позволяли порвать или хотя бы разогнуть сооружённую из цепей сеть, а магические под действием ореливия и вовсе отказывались просыпаться, словно и не было их никогда.
Гринор, высказав Лайгону, что хотел, потерял к нему всякий интерес и теперь с ревностным усердием пытался высвободиться. Он не раз старался приподнять сеть с пола, но она словно приросла к нему и ни за что не хотела отрываться от каменной поверхности. Феронд был в бешенстве, остервенело сражаясь с непокорными цепями и неистово низко рыча, словно зверь.
Маг смотрел, как эти двое впали в исступление, потеряв всякое самообладание и чувство меры. Они напрочь отказывались признавать, что они пойманы и из сети своими силами не выбраться. Ярость, столь присущая всем валинкарцам, захлёстывала их, но не подчиняла себе Лайгона.
- Хватит! – пытался докричаться до них маг. – Вы попусту тратите силы! Перестаньте же! – но его голос тонул в звоне цепей, рычании Феронда и шумном дыхании рассвирепевшего Гринора.
Наконец, силы стали покидать их, и в подземном зале постепенно стало заметно тише. Маг понял, что именно этого и ждал незнакомец, с довольным видом наблюдавший за отчаянными попытками пленников вырваться.