Страница 18 из 332
Полёт был недолог, и мужчина даже не мог бы сказать, какие чувства испытал, и какие мысли успели его посетить, да и успели ли вообще. Он упал на бок, причём, как выяснилось, камни, скрытые в траве, существовали. И об один из них Лайгон сильно приложился голенью правой ноги. К его счастью, больше под ним крупных камней не оказалось. Мужчина подавил стон от боли в ноге, так как не хотел пугать своих спутников.
- Лайгон! – голос Феронда откуда-то сверху звучал громко и взволнованно.
- Я жив! – крикнул он в ответ. – Встретимся у подножия! – он не представлял, как доберётся до туда и сможет ли вообще самостоятельно идти, но голос его прозвучал уверенно.
- Нет уж! – отозвался недовольный Гринора. – Мы идём к тебе, а ты сиди и жди нас!
Маг не ответил и попытался встать. Ушибленная нога отдалась острой болью. Лайгон тихо застонал и поджал раненую ногу. Целостность кости была нарушена. Мужчина не знал, как определить, насколько серьёзно, но понял, что дойти до лошади без посторонней помощи вряд ли сможет.
Уже догадываясь, как много и в каком тоне ему выскажут Гринор и Брава, и что Лаивсена и Феронд тоже наверняка в чём-то будут солидарны со своими друзьями, он обречённо вздохнул и уселся на тот самый злополучный камень. Сидя так, он постепенно чувствовал, как ушибленный бок и плечо наливаются кровью и начинают ныть.
Гринор с Ферондом примчались быстро. Быстрее, чем маг ожидал. Взмыленные, суровые, обеспокоенные. Лайгон поднялся на ноги, стараясь не опираться на правую.
- Нога, да? – безошибочно определил Феронд.
- Да, - подтвердил маг, и брат облегчённо выдохнул.
Нога – это ничего. До лошадей худощавого мага можно было хоть на руках дотащить, а уж во дворце придумать какую-нибудь историю повреждения, чтобы не говорить лекарям истинных причин.
- Давай, надо постараться поспеть к ужину… - сказал Феронд, предлагая магу опереться на его плечо. Тот от помощи не отказался.
- Вот можете сказать, что я не прав, - заметил Гринор. – Но если бы ты, Лайгон, хоть иногда тренировался, этого бы не случилось.
- Камня бы в траве не оказалось? – уточнил маг.
- Камень бы оказался, но ты бы либо удержался на тропе, либо сумел вернуться на неё, либо просто прыгнул бы намного дальше, и камни бы не посыпались. Ты думаешь, что бои на мечах не имеют к этому отношения, но… Советую взяться за дело…
- Все советуют, - отозвался Лайгон. – Ты же не думаешь, что я послушаю именно тебя?
Гринор пожал плечами, ответив:
- Думаю, ты не зря столько читаешь и должен быть достаточно умён, чтобы принимать дельные советы от любого, не смотря на твоё личное отношение к нему.
Маг задумался над этим, продолжая идти. Он старался опираться на Феронда рукой, отчего рука, непривыкшая к постоянным нагрузкам, начала ныть от перенапряжения мышц. Это наталкивало мужчину на мысли о том, что Гринор в чём-то всё-таки прав, как бы ни не хотелось прислушиваться к нему.
Стоило выйти к подножию гор, как Лаивсена и Брава встретили их, тревожно глядя на мага. Тот улыбнулся им широкой ослепительной улыбкой, но это не успокоило их.
- Что с тобой? – заботливо спросила Лаивсена, бросаясь к нему, и Гринор ответил за него:
- Не переживай. Он немного сорвался со скалы, и у него, скорее всего, сломана нога, - он подошёл к ней, наклонился к уху и тихо прошептал: - Не стоит жалеть его. Ему не нужно это.
Девушка посмотрела на брата, и по его виду было действительно заметно, что он не страдает. На самом деле больно ему было, но выслушивать причитания не хотелось. Лаивсена перевела взгляд на Гринора, вспоминая, как приятно его горячее дыхание обжигало ухо. Он смотрел на неё, добродушно улыбаясь, и Лайгону хотелось подпортить им этот трогательный момент бессмысленного смотрения друг другу в глаза. Но он посмотрел на Браву. Рыжеволосая смотрела на Феронда, и маг отлично понял, о чём она думала. Она радовалась, что с ним всё хорошо, и что со скалы сорвался не он.
Маг ощутил себя каким-то злыднем. В конце концов, нет ничего плохого, что кто-то в кого-то влюбляется. Он подумал даже, что виной своему недоверию к чужим влюблённостям является он сам, а вовсе не окружающие. Не может же быть, что все его родственники обречены выбирать себе не тех спутников жизни! Не может быть, что все вокруг так уж не правы, а он - последний оплот абсолютной истины. Думая так, он не стал мешать своим спутникам наслаждаться встречей.
- Нам пора возвращаться, - мягко сказал Феронд, глядя на Браву с теплотой и нежностью. – Всё хорошо.
- Всё хорошо? – возмущённо переспросила Лаивсена. – Он ранен!
- Я имел в виду, что всё могло быть хуже, - поспешно исправился Феронд, начиная продвигаться к привязанным коням.
- Он прав, - заметил Гринор. – Лайгон легко отделался, так что не стоит так беспокоиться о нём. К тому же он ведь редко калечит себя. Считай, боевое крещение.
Девушка прикинула, сколько ушибов и ран случается получать валинкарцам в состязаниях, и ответно улыбнулась идущему рядом мужчине. Он был прав – вечно оставаться невредимым маг просто не мог.