Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 129 из 137

Глава 36

Механическое пиканье определённо принадлежало медицинской аппаратуре.

Голова не просто болела, она гудела так, будто я целую неделю безостановочно поглощала в себя только шампанское. Во рту слишком сухо, но не это казалось мне странным, а то, что в горле находилось инородное нечто.

Первым делом я хотела вытащить это нечто, но следующим моим негодованием стало то, что я не могла пошевелить даже пальцем.

На фоне нарастающей паники, что непременно отрезвляла, я отчётливо слышала шёпот дождя. Тяжёлые капли били о карниз и стёкла с нарастающей силой, что в какой-то момент показалось, будто бы это град.

«Пик.. пик.. пик..»

Аппаратура не смолкала.

Я безумно хотела открыть глаза и осмотреться, понять, где нахожусь, который сейчас час, и не является ли всё это сном — помешательством, но всё оказалось безрезультатным.

Моё одиночество не продлилось долго.

Спустя каких-то несколько минут, по моим ощущениям, кто-то громко хлопнул дверью, а затем — голоса. Сумбурные женские и мужские голоса заполнили пространство вокруг. Чьи-то обжигающие прикосновения пробудили во мне слишком яркие вспышки воспоминаний.

Ощущение крепких шершавых рук на щеке, шее, губах и обжигающее дыхание в области ключиц. Карие глаза, что даже на прямых солнечных лучах оставались почти чёрными, и лишь ободок радужки становился янтарным.

Явившийся образ пробуждал во мне противоречивые чувства раздражения и желания.

— Она пришла в себя.

— Срочно звоните опекуну!..

— Давление низкое, а показатели немного..

— Главное, что она очнулась. Введите несколько..

Бурные обсуждения не умолкали, однако я была погружена в собственные мысли и обрывочные воспоминания.

Первым на ум пришло имя — Диана, но следом появились другое — Таня.

Какое из них принадлежало мне, я затруднялась ответить.

Огромное количество мыслей заполонили разум. Я попросту терялась в них, путалась, злилась. Мелькающие картинки, лица, цвета, образы яркими пятнами пестрили.

Запахи, звуки, собственное бессилие, странное ощущение покалывания во всём теле привели меня к тому, что я просто потеряла сознание.

После следующего пробуждения было слишком ужасно обнаружить, что все мои мышцы ослабли. Чтобы просто приоткрыть веки, мне потребовалось несколько часов мучений, но я это сделала.

Я не чувствовала боли до тех пор, пока не пыталась сделать что-то из привычных движений. Например: поднятие руки отнимало у меня все силы, что уже говорить о повороте на бок.. Я понимала, что со мной происходит что-то странное, а окружающий мир казался мне нереальным.

Этот мир — нереальный, ведь то, что я помнила, всецело разнилось с тем, что я видела в данный момент.

Более того, меня очень позабавили вытянувшиеся лица докторов, когда те спросили о моём имени. Я назвалась Дианой. Мне было сложно понять их удивление, ведь мысли в моей голове до сих пор находились в хаотичном состоянии. Они — в прямом смысле этого слова — перемешались.

Вдумываться, правда, очень тяжело, словно я плыла в каком-то болоте, а простым казалось просто вновь закрыть глаза. В следующий раз я открыла их через несколько дней.

3 года спустя.

Постукивая пальцами в такт тиканью часов и обдумывая свой ответ, я вздохнула уже третий раз за десять минут молчания.

— Татьяна Васильевна, вы выглядите так, будто на ваших плечах лежит непосильная ноша.

Женщина шестидесяти лет сняла с переносицы очки и принялась их протирать от несуществующих пылинок: — Мы с вами работаем почти два года.

— Один год, десять месяцев и тридцать дней.

Неуверенно, но согласно кивнув моему ответу, она продолжила: — Именно. Татьяна.. — с жалостью во взгляде женщина склонилась в мою сторону. — Посмотрите же на себя в зеркало. — призывая сделать это, указала она рукой в сторону. Я нехотя повернула голову к зеркалу в деревянной оправе. — Кого вы там видите?

— Доктор, а кого видите вы? — не желая в очередной раз повторять заученный ответ, перевела я стрелки.

Чёрт возьми! Это терапия или курсы повышения самооценки?

— Я вижу женщину. Очень сильную женщину. Красивую, умную, утончённую.. Честно говоря, у меня после первой нашей встречи от вас были мурашки. — улыбалась она, говоря это с налётом смущения.

Ей богу, если бы кто увидел нашу парочку на сеансе терапии, точно бы решил, что именно я была психотерапевтом.

— Почему же?

— Не знаю точной причины. Просто.. Когда вы попали ко мне на приём, — словно погружаясь в собственные воспоминания, она продолжила. — Вы, казалось, не из этого мира.

— Намекаете, что я психически нездорова?

— Ха-ха-ха! — смеясь, отмахивалась она от моего предположения. — Что вы, Татьяна, нет! Наоборот! Разительное отличие. Вокруг вас всегда витает необыкновенная атмосфера.

Я знала о причине подобной реакции, но делала вид, словно окружающие надумывают лишнего. Прожив приблизительно год в шкуре аристократки, как это личина въелась мне в подкорку. Неудивительно, что теперешняя я отличаюсь от себя прежней.

— Как ваши успехи?

В следующие двадцать минут я вещала женщине о своих «успехах», а точнее о здоровье.

Буквально на следующий день после моего пробуждения пришла мама, и с её появлением я умудрилась нащупать в своём сознании столь скоро забытые воспоминания о собственном детстве.

Было странно помнить о том, о чём не вспоминала долгие годы и о чём, как ты думал, позабыл. Мельчайшие детали и даже мысли пятигодовалой девочки, которую все звали по имени Таня.

Все обращались ко мне — Таня, тогда как я считала себя Дианой. Мне хватило мозгов более не упоминать этого имени, потому как предчувствие о возможных неприятностях и ощущение правильности собственного молчания были слишком выразительны.

Ещё одним ярким моментом оставался голод. Я испытывала ужасное чувство голода, но мне нельзя было есть ничего, только супы и небольшой перечень жидкостей. Обосновывалось это следующим: восемь недель я провела в медикаментозный коме, а потому соблюдение индивидуальной диеты — обязательно. Но и это ещё не всё!

За восемь недель беспробудного сна цвет моих голубых глаз полностью изменился на зелёный. Это оставалось самым поразительным изменением во мне для мамы. Она постоянно шутила на эту тему, но мне было не до смеха. Теряясь в собственном мироощущении, я не понимала, кем являюсь.

Переломным моментом стало посещение меня моей младшей сестрой Сашей.