Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 127 из 137

Как и любая девчачья потасовка, не обошлось без тасканий за волосы, приёмов кошачьего боя и, конечно же, истерических визгов. Одно радовало — я была физически сильнее, чем она, но несколько оплеух досталось и мне в том числе.

Драка измотала нас обеих, а упрямство не позволило остановиться. В такие моменты действительно нужны сильные мужчины, которые бы разогнали сей петушиный, точнее — куриный бой..

В конечном итоге я оттолкнула от себя Пенелопу со всей силы, что во мне осталась, несмотря на повреждённую руку. При падении девушка звучно ахнула, ударившись спиной о перила, и наконец осела в сугробе. Взлохмаченные, запутанные, испачканные в моей крови блондинистые локоны спадали на её покрытое ссадинами лицо. Из-за жара огня не было видно пара от её прерывистого и частого дыхания. Местами порванное платье было в абсолютном беспорядке, но даже несмотря на всё это взгляд её оставался неизменным.

— Достаточно и этих унижений. Закончим на этом. Я ухожу.

Утвердительно поставив точку в этом балагане, я отряхиваю себя от снега и, приглаживая растрёпанные волосы, собираюсь уйти, как вдруг слышу знакомый голос из глубин тронного зала, где царит сущий ад.

— Диана!

Спешно оглянулась, прислушиваясь.

— Д-Диана!!

Глаза распахнулись так широко, что я ощутила, как ресницы упираются в бровь. Поспешно покидая балкон, я вышла на зов из тронного зала и осмотрелась.

Через распахнутую настежь дверь вбегали ферзенские воины, а в центре зала, где преимущественно лежали тела убитых, стояла знакомая фигура.

Некогда дорогая одежда, что была расшита драгоценными нитями из платины или серебра, оказалась испорчена и покрыта засохшей кровью. Высокий, темноволосый и покрытый ссадинами человек стоял боком, и, несмотря на худобу, разнящуюся с его привычным видом, я узнала в нём моего жениха.

Как я думала — погибшего жениха.

— Ноа?

Я не поверила своим глазам.

Он был жив.

Значит, Ингрид не соврала.

Значит, информация, предоставленная орденом Роз и другими, была недостоверной.

Значит, я не зря проделала весь этот путь.

Улыбка не сходила с моих губ, когда я вздохнула с облегчением, увидев герцога воочию, но в тот же момент она исказилась и померкла.

Очевидно, он будет разочарован.

* * *

Двойственные чувства раздирали Таню изнутри.

Ей совестно перед Ноа лишь за то, что она не объяснилась с ним должным образом и своевременно.

Мучить себя, оправдывая свои терзания незнанием, было бессмысленно для Тани, посему она просто хладнокровно отпустила ситуацию.

Она прекрасно знала, что конкретно и к кому чувствует, а посему быстро пришла в себя.

Девушка просто радовалась. Ей достаточно уже того, что герцог и уже бывшей жених — жив. Она улыбалась грустной, но нежной улыбкой, стараясь не думать о предстоящем разговоре. В данную секунду ей было наплевать даже на самый ужасный исход их беседы.

Таня радовалась тому, что он выжил.

Тем временем Карлос, что внимал меч из тела поверженного, поднял голову.

— Диана!

Карие глаза угрожающие прищурились, ища обладателя отдалённо знакомого голоса, но остановились они на улыбающейся девушке.

Растрёпанные волосы, на его взгляд, ещё сильнее красили её. Не замечая никого вокруг кроме герцога, девушка, будто в замедленной съёмке сбросила с плеч выкрашенную в кровавый меховую накидку и подняла над собой руку.

По жизни Карлос был хищником, охотником на протяжении всей своей жизни.. Но впервые почувствовал себя загнанным в угол.

Мужчина не мог смириться с мыслью, что его возлюбленная предпочтёт ему другого. Он боялся себя в гневе, так как мог навредить ей, поддавшись ревностному чувству.

Когда с её губ слетело имя герцога Монро, сердце ферзенца сжалось в тисках.

— Ноа!

Подняв над головой руку и привлекая внимание герцога, Диана сделала шаг вперёд, выжидая момента, когда он её заметит.

«Хрясь!»

В это мгновение маска равнодушия раскололась точно хрупкий фарфор и обратилась безжалостным холодом на лице Карлоса.

— Нет.. Нет!!

Свирепые чёрные глаза бушевали, как адское море лавы, будто собирались поглотить всё вокруг. Он бросился изо всех сил к растерянной Диане, с губ которой сорвался стон.

На лице — стоящей за спиной Дианы — Пенелопы проявилась холодная улыбка, когда та без колебаний воткнула в спину девушки кинжал.

— Акх!

Со стороны послышался ещё один обречённый крик Карлоса, когда с губ Дианы слетел очередной болезненный стон после того, как Пенелопа прокрутила кинжал, что держала в руке.

Диана медленно опустила взгляд на растекающуюся лужу крови под ногами, поток которой, казалось, нескончаем.

Блондинка, не церемонясь, выдернула кинжал и устремила бесстрастные глаза на медленно оседающую на пол Диану. Принцессе было интересно спросить: о чём думала Эрскин, но она продолжала лишь тихо стоять, словно тень, наблюдая за исказившимся от боли лицом.

— Теперь мне стало легче.

Промолвила Пенелопа и украсила своё лицо широкой улыбкой.

Более не выжидая она сделала шаг назад и скрылась за широкими колоннами, удаляясь в неизвестность.

Диана упала на пол. В голове её промелькнула странная мысль о том, сможет ли она проснуться, если умрет.

Таня не была готова к этому, но теперь ей действительно казалось, что она собирается умереть по-настоящему. Она не знала, каково это, ведь в самое первое утро, когда она проснулась в теле Дианы, она не была наделена уверенностью в том, что умерла на операционном столе. Даже когда её отравили, она просто блуждала в своём сознании, гуляла в лабиринте снов, и даже тогда — на волоске от смерти — ей удалось вернуться.

Ей было жаль. Ужасно жаль, сравнивая то, через что она прошла за свои две жизни.

Смотря на чёрное небо, с которого медленно падали снежные хлопья, ей захотелось расплакаться.

— Диана!

Накрывшая девушку тень принадлежала Карлосу. Он пристально осмотрел Диану сверху вниз, скрежеща зубами от ярости, и свирепо поднял глаза по направлению к колоннам.

Очередной стон сорвался с губ девушки, и в этот момент ферзенец почти сорвался с места вслед за Пенелопой, но замер. Разумеется, те слова, еле выдавленные, перебили звук хлынувшей из её рта крови.

— Не уходи..

Некоторое время он молча смотрел на женскую руку, накрывшую его ладонь, пока внезапно не нарушилось молчание: — Ты же помнишь, что я говорил, если ты умрёшь без моего разрешения?

Мужской голос был ровным, очень серьезным и успокаивающим, что, естественно, отличалось от испытываемых мужчиной эмоций на самом деле.