Страница 123 из 137
Тронный зал заполнялся людьми, на плащах которых был изображен белый четырехлистный клевер. Он относился к графству Розент. Это сильно потрясло меня, ведь старший сын графа Розента состоял в коалиции с Ноа. Ища глазами очередного предателя среди толпы набежавших, позади меня раздался голос Карлоса:
— Юнно! Уведи её!
— Да, Жак!
Ферзенский командир, заранее извинившись, схватил меня за руку и потащил в противоположную сторону от Карлоса, что в свою очередь рванул в самую гущу, раздавая приказы.
— Юнно, погоди! Ингрид сбежит!
— Мне был отдан приказ, госпожа!
— Но!.. — не скрывая возмущения, уставилась я на ферзенца.
— Ваша безопасность в моем приоритете. Ей не выжить, если она сбежит. Все выходы охраняются, идемте же!
Как бы сильно я не хотела протестовать, но Юнно прав, посему я послушно удалялась вслед за ним, озираясь.
Во главе графского отряда показался мужчина, что привлек мое внимание.
Шлем скрывал его лицо, а остальные доспехи подчеркивали тело. Широкие плечи и массивная грудь, скрываемая под нагрудником и латами, сужающаяся к талии. Возможно, из-за длинных конечностей он выглядел таким стройным, несмотря на громоздкие доспехи.
— Эдэ, вам нужно укрыться, пока всё не утихнет!
Звон мечей и наполненные болью стоны заполонили тронный зал. Меня же охватила паника.
Одно дело — смотреть фильмы или наблюдать с высоты трибуны, а другое — находиться в очаге происходящего.
Карлос и Михаэль сдерживали оппозицию, я же могла лишь затаив дыхание наблюдать, как с пальцев Жака стекала кровь. Будто в замедленной съемке наблюдала за разворачивающимся ужасом со сжимающимся сердцем в груди от волнения. Карлос уверенно уклонялся от лезвия, рассекающего воздух, и точно наносил ответные удары. Убивая или же нанося серьезные ранения рыцарям сопротивления, багровые капли окрашивали пространство вокруг него.
Прикрывая рот рукой, я беззвучно, затаив дыхание, наблюдала за ферзенцами, от руки которых один за одним враги продолжали падать.
Было время, когда люди обсуждали выдающиеся физические навыки, выносливость ферзенцев с изумлением в голосах, но я не предавала этому большого значения. И лишь увидев воочию кровавые танцы смерти пустынных воинов — изумилась сама.
Вот только изумлялась я недолго. На моего защитника напали.
— Юнно!
— Эдэ, бегите на балкон! — крикнул он на ферзенском, блокируя над головой опускающееся лезвие меча.
— Черт.. — подобрав спереди подол платья, я ринулась к приоткрытому балкону, с высоты которого монархи обычно созидают на подданых.
Погрузившись в темноту ночи, освещаемую лишь проблесками луны, меня накрыл снегопад. Это было так странно.. Снежные хлопья в холодном свете полной луны разительно отличались от зимних ночей моей прошлой жизни. Эта ночь более сказочная и одновременно пугающая.
Я натянула на голову меховой капюшон и подобрала воротник.
Запах гари ощущался даже с высоты третьего этажа, а проблески огня где-то снизу освещали каменные стены, на которые я опиралась.
Почему со мной всегда так?
Я попыталась сдержать горькую улыбку, которая вот-вот должна была вырваться из глубины моего сердца. Я считала, что мне был дарован второй шанс. Что бог своеобразным способом позволил мне сбежать от своей прошлой жизни, но последние восемь месяцев, похоже, оказали на меня слишком сильное влияние.
Я пришла отомстить за Диану и обезопасить себе будущее, но что-то внутри беспокоило моё сердце.
Ведь тем, кто мстит, следует рыть сразу две могилы... Вот чего я боюсь. Мне страшны муки совести и последствия собственной мстительности, корысти и жестокости.
Всё-таки я не лучше Ингрид..
«Топ-топ-топ..»
Длинная тень распласталась на мраморе, засыпанном снегом. Мне казалось, если я ещё хоть раз вздохну, то обладатель тени шагнет вслед по моим чуть припорошенным следам, но вместо этого я видела, как в спину ему воткнули меч. Алые брызги разукрасили снежный ковер, и когда меч резким движением извлекли и тело убитого упало.
Я начала икать.
«— Чертова икота! Как всегда вовремя!»— завопили мои исхудалые нервные клетки.
Зажав себе рот и прикрыв веки, я мысленно молилась, чтобы никто не услышал моего присутствия.
— Леди Эрскин?
Видимо, от перенапряжения, стресса и страха быть обнаруженной моя икота резко сошла на «нет».
Не торопясь повернулась к мужчине, обнаружившему меня.
— Глазам не верится, это ты!?
Не сразу, но я узнала его. То-то же, голос показался до противного знакомым.
— Арагон..
— Какая встреча! — смеялся он, стягивая с головы защитный шлем.
— И правда.. Не ожидала я увидеть тебя здесь. Какими судьбами?
Подступаясь на шаг ближе и мерзко улыбаясь, протянул он руку к моему лицу: — Развлекаю ферзенских гостей.
Отвратительное касание к щеке липкими от крови руками вынудило меня отступить на шаг, выйдя на свет.
— Вижу. Но почему с тобой рыцари графского ордена Розент?
Мужчина недовольно свел брови и, когда обратил внимание на свою грязную руку, сменил недовольство на понимающую улыбку.
— Ох! Прости-прости! — пытаясь стереть снегом кровь, он продолжил: — Виконт Джордж Резеф недавно заключил выгодную сделку, и теперь графство Розент находится под полным контролем виконта — моего отца. Понимаю твое удивление, дорогая, — мерзко улыбаясь, приблизился он, растирая в руке окрасившуюся алым горстку снега. — Видишь ли.. Идти по пути герцога Монро слишком обременительно, непочетно, да и народ может взбунтоваться, а вот убить ферзенских вторженцев, вырезавших королевский сброд, совсем другое дело. Это возвысит меня и мой род.
Всё сказанное им было слишком логично и продумано.
— Я вижу в твоих прекрасных глазах удивление.. — просипел он, стряхивая с моих волос снег.
— Интересно, а перед кем ты и твой отец стараетесь выслужиться? — с издевкой. — Кто займет трон?
Мне было правда интересно. Ведь чтобы беспрепятственно занять трон, обманув при этом всех, нужно находиться как минимум в дальнем родстве с погибшими правителями, а главное заручиться поддержкой аристократии.
— Очевидно же. — улыбнулся он своей мерзкой улыбочкой. — Раз ты вернулась, значит в принцессе я более не нуждаюсь.
Меня накрыла истерия. Я в голос рассмеялась с нарастающей громкостью под опешившим взглядом Арагона. Под раскаты боя между ферзенцами и очередными повстанцами мой звонкий смех абсолютной истерички разительно выделялся.