Страница 100 из 137
— У почившей королевы, верно, был умысел даже если это окажется правдой. Позвольте исполнить последнюю волю Её Величества!
Меня поражал этот книжный мир. Тут действительно ценилась и пропагандировалась верность и честь рыцаря. Но ещё сильнее меня поражали стечения обстоятельств.
Власть, сила и ресурсы, капля за каплей продолжали падать мне в руки, тогда как я практически ничего не делала.
Менее чем за час собравшийся отряд ордена Черных роз принес присягу мне в верности. Не было пышных церемоний. Рыцари принесли присягу в крепостной церкви пред пожилым священником и ферзенскими братьями.
За общим ужином многое стало понятно со слов командира Черных роз. Как оказалось в последний момент им было поручено отправляться в ферзенские земли, дабы встретиться со мной. По счастливой случайности они решили двигаться по направлению к нам, не зная, что мы следуем сухопутным маршрутом.
Большую часть времени мы все избегали главной темы этого вечера, так как среди нас могли находиться шпионы. Слуги крепости являлись самыми опасными звеньями в этом механизме.
Чуть позже, когда ужин был официально окончен, мы договорились встретиться в зале для переговоров.
Перво-наперво за тронулась тема о произошедшем недавно.
Айвен рассказал, что маркиз Пинир Теодор намеренно отвел свои военные силы в самый ответственный момент, а после предал герцога и отдал приказ чтобы всех предателей, включая содействующие восстанию аристократические семьи пленили или же искоренили. Этот финт был роковым для Ноа и тайного альянса.
Подавляющая часть тех, кто учувствовал в перевороте и поддерживал Ноа, была убита, остальные же сумели где-то скрыться. Те, о ком не знал Теодор затаились, опасаясь за свои жизни и жизни своих близких.
Карлос язвил ничего не говоря. Его взгляд был красноречивее любых слов, кои он мог мне сказать.
Как бы я ни хотела треснуть его чем-нибудь тяжелым по голове, но увы, не могла сделать этого прилюдно.
Михаэль выглядел озабоченно и сочувствуя ловил мои взгляды.
— Я не думаю, что это позорно бояться за жизнь своих близких, — ответила я со вздохом.
— Такова участь предателей. Привыкай к этому, Диана.
Я уставилась на Карлоса, самым мрачным взглядом, который смогла продемонстрировать. Он пытается подлить масла в огонь или что?
Я уже начала ненавидеть себя за то, что заключила с ним сделку.
Внезапно Айвен начал вертеть головой бросая хмурые взгляды, то на меня, то на ферзенского принца, что ухмылялся всякий раз, когда речь заходила о Ноа.
— Некоторые люди, переходящие черту, болтают о чужих делах потому, что это единственное, что их задевает. Они из тех, кто рано или поздно отстанут, так что не придавайте этому большого значения, сэр Маскаль. — сказала я серьезным тоном.
Карлос же рассмеялся и подперев рукой подбородок уставился на меня. Его игривость по отношению ко мне прослушивалась в голосе. Возможно другие этого не замечали, либо делали таковой вид, однако меня эта игривость раздражала.
— Как хладнокровно. — заметил ферзенец ничуть не выглядя обиженным.
— Мы должны быть хладнокровными.
— Позвольте узнать леди Эрскин, на каких условиях Ферзен согласился помочь вам?
Вопрос Айвена вынудил меня тяжко вздохнуть, а Карлос в свою очередь довольно так растянулся в улыбке.
— Это не имеет значение сэр Маскаль. Всё уже решено и изменить ничего нельзя.
Мне не было дано ни малейшего шанса поправить положение без этой сделки с дьяволом. Ведь что бы я ни сказала — это будет звучать для них лишь попыткой оправдаться.
— И всё же?
— Леди Диана покинет Акрос после победы.
Подал голос Михаэль, дабы его старший брат не ляпнул ничего лишнего и двусмысленного.
— Но кто же в таком случае займет трон? — эмоционально подскочив со своего места спросил Айвен.
— Герцог Монро. — уверенно ответила я, глядя на Карлоса, что, прикрыв рукой улыбку, сверлил меня взглядом.
Повисла пауза, а воздух ощутимо сгустился над всеми нами. Тяжелая аура исходила не от меня или Карлоса, что было весьма странно, а от Айвена.
— Леди.. Вы не знаете?
Внутри всё сжалось.
— Не знаю? Чего я не знаю?
Рыцарь-командующий медленно осмотрел присутствующих отчаявшимся взглядом перед тем, как ответить:
— Герцог мертв.
С легких вышел невольный беззвучный вздох, и я внезапно почувствовала невыносимую пустоту, даже не пустоту, а безмолвие, не отчаяние, а неподвижность, будто во мне всё остановилось.
— ..Что?
* * *
Стоило мне осознать, что все приложенные до сих пор усилия оказались тщетны, как все вокруг наполнилось пустотой.
— Я.. я думал вы знали и потому не говорил об этом до сих пор.
— Что вы имеете ввиду? Нет. Этого не может быть.. Это какая-то ошибка!
Вскочив с места, я неосознанно взглянула на Глорию, что камнем застыла на месте в углу переговорной.
— Я виноват, что послушался приказа герцога и покинул его.
Карлос, что до этого выглядел как обычно, преобразился. Теперь он был обескуражен, а его карие глаза пестрили нескрываемым недоверием.
— Где доказательства его смерти? — устрашающе спросил он.
Мои пальцы дрожали, а в глазах начинало темнеть. Я оперлась руками о массив стола и опустив голову зажмурилась.
— У меня их нет, но мне рассказал об этом один из командиров, что служил ему.
Слова Айвена звенели в моей голове вызывая болезненно чувство утраты и бессилия.
Всё... Абсолютно все превращалось в руины. Мои теплые чувства и слова раскаянья о которых я не успела сказать Ноа, мои надежды, моя теперешняя жизнь — всё превращалось в руины.
— Он сказал, что источник собственными глазами видел, как..
— Леди!
— Диана!
Когда я утратила силу в ногах, и ощутила словно земля уходит из-под ног, крепкие руки подхватили моё тело.
— Держись. Я рядом. — мягкий шепот пронесся над ухом.
Спустя минуту я заставила себя открыть глаза, и удерживаемая Карлосом нашла равновесие.
— Прошу простите меня.. Я сожалею о своем решении. — раскаивался Айвен.
Мысли неспеша укладывались в моей голове.
Пусть, понимая, что не смогу остаться с Ноа, я не ожидала смерти главного героя романа. Я не хотела принимать это развитие событий, ведь главный герой не мог умереть.. Черт побери, он же главный герой! Разве у него нет автоматического иммунитета? Это просто абсурд!
А Айвен!?
Взглянув на мужчину, который выглядел слишком жалко и виновато, мое сердце сжалось.
Придав сил собственному голосу, как можно решительнее я сказала: