Страница 18 из 78
Глава 10
Первым из этих двоих был Лей.
Он сел напротив так, будто стол, свечи и вся эта тишина были придуманы не для свидания, а лично для него — чтобы удобнее было вытянуть ноги, поймать мой взгляд и снова проверить, насколько далеко ему позволят зайти.
Короткий светлый ёжик волос, резкие скулы, тёмные глаза, слишком живые для такой выверенной обстановки. Рукава рубашки снова закатаны, на предплечьях проступают вены, на губах — та самая улыбка со щербинкой, только теперь в ней не было прежнего желания понравиться любой ценой.
— Не устали еще от душевных разговоров, госпожа Таня? — спросил он, когда началось наше время.
Вот, теперь он был собой. Наглый. Резкий. Неприятно честный.
— Переживаешь за моё состояние?
— Переживаю, чтобы хватило сил на меня, — ответил мужчина мне в тон.
— Да, кстати, почему ты так отчаянно желаешь, чтобы я взяла тебя своим мужем? — я наклонила голову, не сводя с него глаз. — Или это тоже часть твоего образа?
Лей слегка поморщился.
— А вы быстро переходите к неприятному.
— А ты быстро уходишь от главного.
— Не ухожу, — он провёл языком по зубам, и на этот раз эта привычная дерзость выглядела почти как попытка выиграть время. — Просто не люблю отдавать карты раньше ставки.
— Ставка уже была, Лей, — я напомнила ему его же правила. — Ты очень старался мне понравиться, но что-то пошло не так. Теперь я хочу услышать правду.
Лей втянул воздух через зубы, глянул куда-то в сторону, где за пологом тишины оставался зал с кандидатами, и снова вернулся ко мне.
— У меня есть брат. Брюнет, — Лей сказал это грубо, почти вызывающе, словно заранее бил в ответ на чужое отвращение.
Я удивленно выгнула брови. Признаться, такого поворота я ожидала меньше всего.
— Да, можете смотреть на меня как хотите, — добавил он, заметив перемену на моем лице.
— Я пока просто слушаю.
Пальцы Лея, длинные, напряженные, отбили по столу свой, особый ритм.
— Тогда слушайте дальше. Мы росли вместе. Не должны были, я знаю. Таких детей разводят, чтобы они не путали роли, чтобы не привязывались, чтобы потом никто не орал, что у него забрали брата, когда по правилам у него брата вообще быть не могло.
Он усмехнулся, но в этой усмешке не осталось ничего лёгкого.
— Только правила не всегда успевают раньше жизни.
Я молчала.
— Он был рядом с самого начала, — Лей продолжил уже тише по смыслу, хотя голос не стал слабее. — Мы делили еду, прятались от старших, дрались, мирились, чинили всякую мелочь, когда нас запирали в подсобках. Он знал, где я храню инструменты. Я знал, когда у него болит ребро, хотя он никому не показывал. Это не должно было стать семьёй, но стало.
Говорил он грубо, без прикрас и почти жестко. Да только звучало как будто он все равно оправдывается.
— И при чем тут я? — я нахмурилась, всё ещё не понимая, к чему он ведёт.
— Я узнал, что вы сделали для брюнетов на кухне, — Лей наконец убрал улыбку, и без неё лицо стало взрослее и жёстче. — Узнал, что вы выкупили их, чтобы защитить.
— Об этом уже говорят?
Лей отрицательно качнул головой.
— Узнал через то, что плохо закрыли, — уголок губ дёрнулся, но улыбка не вернулась. — Я ведь предупреждал, что взламываю то, что можно. И то, что нельзя, тоже.
О как. Даже здесь влез — пролез.
— Допустим. И все-таки?…
— Моего брата определили на рудники. Как вы могли понять, нет места хуже этого. Долго там не живут.
Я не знала, что на это ответить. Принести сожаления, посоветовать не думать об этом, сказать, что я вообще не из этого мира и ни при чем? Но Лей и не ждал моей реакции. Он просто продолжил, признаваясь в том, с чем сам был бессилен справиться:
— Сам я не могу никак его оттуда вытащить. Ни у одного мужчины нет такой власти, даже с моим даром взломщика, — он прервался, позволяя мне додумать дальше самой.
До меня наконец дошло.
— И ты решил меня использовать, чтобы добраться до твоего брата…— выдохнула я, непроизвольно прикрывая ладонью рот.
— Я посчитал, что вы можете быть полезной, — он снова усмехнулся, и вот теперь в этой усмешке было что-то некрасивое, честное до грязи. — Я думал, если вы влюбитесь, просить будет проще. Может, и просить не пришлось бы. Вы бы сами захотели сделать мне приятно.
Вот она — правда. Без украшений. Что же, Таня, сама захотела.
— Значит твои слова о том, что такую госпожу как я сложно не заметить и все в этом роде — только фарс?
Лей небрежно пожал плечами, не говоря ни «да» ни «нет».
— Я тебе вообще нравлюсь?
Лей окинул меня взглядом, тем самым мужским и чисто оценивающим. Сверху вниз, начиная с серых волос до ног, которые едва прикрывала рабочая рубашка брюнетов. После чего безо всякого стеснения, будто мы обсуждали нечто совершенно бытовое, выдал:
— Не отказался бы переспать.
Я удержала лицо. Как и голос, которым совершенно спокойно распорядилась:
— Свободен.
Лей поднялся из-за стола, скользнул по мне последним прямым взглядом и с лёгким, почти издевательски учтивым поклоном отошёл в сторону. Не стараясь впечатлить, не упрашивая. Просто позволяя запомнить себя — настоящего.
А его место тут же занял последний кандидат.
Ариан сел напротив, положил ладони на стол и оглядел свечи, посуду, блюда, которые всё ещё выглядели настоящими.
— Интересная обстановка, — начал он, и в голосе звучало уважение к самой идее, даже если она была ему непривычна. — Для разговора один на один подходит лучше, чем зал. Мне нравится.
Я улыбнулась, принимая комплимент и, не видя каких-либо причин тянуть, перешла к главному:
— Почему ты хочешь стать моим мужем?
Ариан выпрямился немного сильнее, хотя и до этого сидел с идеальной осанкой.
— Потому что считаю, что с вами можно построить крепкую семью, — Ариан ответил охотно и уверенно, как мужчина, который и правда знает, что ему нужно. — Не просто союз по рейтингу или выгоде, а дом, в котором будет порядок, защита и общее направление.
— Точно, у тебя, кажется, магия связана с направлением? — припомнила я информацию с его личной страницы.
На лице Ариана мелькнуло что-то похожее на одобрение, словно ему понравилось, что я действительно читала его досье внимательно.
— Я умею организовывать людей и держать структуру. Моя магия связана с устойчивыми контурами: защита домов, укрепление границ, стабилизация внутренних систем. Если дом — это не только стены, но и связи между теми, кто внутри, я как раз тот, кто умеет такие связи удерживать.