Страница 8 из 80
— Вот пусть бы нашлась такая, чтобы отшила его.
— И чтобы он страдал всю свою жизнь.
— И женился чтобы исключительно по расчёту. Пусть жена у него стерва будет.
— Ага, отомстит за всех девчонок, которые страдают от неразделённой любви.
Я улыбнулась. Подруги защищали и жалели меня как могли. Мои милые девочки, только вот пусть у него будет хоть тысяча несчастий, другой человек от этого счастливее не станет.
С той самой встречи в парке, когда моё сердце впервые заколотилось от прикосновений парня, мы виделись с ним всего несколько раз. Не считая, конечно, лекций и практических занятий в универе. Два раза в общежитии, не знаю, что он там делал. И парочку раз в парке. Ничего плохого сказать не могу — он здоровался, целовал в щеку. Правда, не отказывал себе в удовольствии погладить меня по пятой точке, но не более того.
И дарил цветы. Красивые букеты и горшочки с суккулентами. А потом пропал с радаров. В универе не появлялся целую неделю. Чего я ждала от него — я и сама не знаю.
Алёна мне рассказывала, что у него с Альфией на первом курсе была такая любовь, что им завидовал весь поток. Потом что-то произошло между ними. Они разбежались, а в конце второго курса снова сошлись. А потом появилась я. Точнее, у Макара периодически кто-то появлялся. От недостатка женского внимания он явно не страдал. Но что было у него на уме, для меня являлось загадкой. Если он вернулся к Альфии, то зачем ему я? И главное — зачем он мне?!
— Он и её бросит, — девочки продолжали обсуждать известную парочку нашего факультета.
— Ой, она легко найдёт ещё кого-нибудь. Говорят, на первом курсе Алька параллельно встречалась с каким-то бизнесменом, — сказала Ира. — Возможно, поэтому они и разбежались. Вообще-то с её деньгами…
— На минуточку, с деньгами её папочки! — уточнила Алёна.
— Неважно. С такими деньжищами легко охомутает ещё кого-нибудь.
— Это точно. Настя, пойдём сходим в дамскую комнату, — предложила Алёна. — У нас скоро лекция начнётся.
— Идём.
Мы вышли из зала, но нас догнал Камиль.
— Девчонки, конспект есть? Вот так надо, — провёл он ладонью по шее. — Алёна, милая, помоги мне. Фёдоровна обещала отчислить меня за неуспеваемость.
— Идём, горе луковое. Настя, я сейчас. Подожди меня, пожалуйста.
Я не стала вместе с ними возвращаться в зал. Зашла в дамскую комнату, сделала все свои дела. Вымыла руки, но кран закрыть не успела. Варшавский накрыл мои руки своими и уставился в зеркало, ловя мой взгляд. От его неожиданных действий меня захлестнуло с головой: нервы шалили, а ноги-руки не слушались. У меня было только одно желание. Хотелось с головой окунуться в ледяную ванну.
— Привет, Настенька! — его осипший голос над ухом всё только усугубил. — Я скучал.
Глава 6
— Привет, Макар.
Решаю ответить на его приветствие. Спорить с ним, находясь в его сильных руках, бесполезно.
— Как дела, Настенька? — он ласково перебирает мои пальцы и продолжает наблюдать в зеркало за моей реакцией.
— Может, ты меня отпустишь? И мы спокойно с тобой поговорим.
— Нееа. Мне не хочется тебя отпускать, — он прижимается своей тёплой щекой к моей.
Его тонкий свежий аромат парфюма, еле-еле улавливаемый, смешивается с более глубоким запахом, который я пока не могу для себя определить: это его запах тела или моё воображение дорисовывает то, чего нет на самом деле.
— Ну да, конечно, ты только что целовался со своей девушкой, а сейчас пристаёшь ко мне в туалете. Вполне обычное дело для тебя.
— Да ладно! Ты следила за мной, Тростиночка? — Макар нежно улыбается в ответ и прижимает мои руки своими ладонями к моему животу.
— За тобой следило всё кафе.
— Ты и на это обратила внимание? — он деланно поднимает брови.
— С тебя все девчонки глаз не сводят. И не притворяйся, что ты об этом не знаешь, — млин, ну зачем я ему это говорю.
— А что же ты?
— А я ничего…
Я ничего, ничего особенного. Только с каждым его словом мои нервные клетки подпрыгивают и делают кульбит.
— Так уж и ничего? Не хочешь попробовать мой поцелуй?
Моё сердце начинает трепыхаться, как маленькая птичка, попавшая в сети, но что-то путное сообразить я не успеваю. Честно, чувства рвутся наружу. Он быстро и уверенно разворачивает меня к себе и тут же впивается в мои губы.
В меня как будто молния попадает, нет — гром оглушает. Не знаю — всё одновременно. Ласковые тёплые руки, его дыхание, аромат… Не думала, что это может быть так приятно.
С Игорем всё было по-другому. Для кого-то может быть это мелочи, но мне не заходило вот это всё… какие-то слюни, неловкие неуверенные движения, молчание после, обоюдная неловкость. Я всё пыталась получить радость от поцелуя, почувствовать желание. Мне так про это рассказывали девчонки. Но у меня ничего не выходило.
С Макаром всё абсолютно не так. Здесь наоборот: я трушу, а он смелый, я сомневаюсь, а он сам берёт. Его губы сухие и горячие, и в то же время такие мягкие и нежные. А руки… его предусмотрительные руки на своём месте. Всё как надо. Всё правильно.
Но на его поцелуй я пока не отвечаю, хоть и очень хочется это сделать. Макар предпринимает ещё несколько попыток проникнуть поглубже в мой рот своим любопытным языком, а потом слегка отстраняется от меня, но не отпускает. Крепко сжимает руками талию, прожигая пальцами ткань тонкого платья, и смотрит в глаза. Пристально и с теплом. Просто невероятно, но мне столько нужно приложить усилий, чтобы в ответ не наброситься на него.
В какой-то момент мелькает мысль: зачем я от всего этого отказываюсь, если на меня обратил внимание лучший парень нашего университета. Вот он, стоит передо мной: высокий, тёмно-карие глаза, чёрные брови, короткая стрижка. Так и хочется пройтись рукой по его короткому ёжику на голове, провести пальцами по высоким скулам…
Я стою и понимаю, что погибаю на месте. Вот здесь, в женском туалете.
Ну что я делаю?
В дамской комнате у меня срывает поцелуй мажор после того, как пять минут назад целовался со своей девушкой. К которой по слухам вернулся буквально позавчера. Впрочем, у него могло быть параллельно ещё двадцать таких же девушек, о которых я могла даже не догадываться. Ведь и так понятно, что ему нужно от меня. Понятно, что он хочет доказать окружающим, и какая победа нужна лично ему.
— Макар, отпусти меня, пожалуйста. Ни к чему всё это.