Страница 75 из 80
– А что он умеет делать?
– А он будет с нами ходить в одну группу?
– Он уже умеет читать?
– А он знает, какая у нас мама?
От последнего вопроса я вздрогнула. Как мои девочки смогли сложить два плюс два? Как они поняли, что я и его мама тоже?
Не выдержав, я развернулась и присела рядом с Макаром:
– Вот вы ему и расскажете, какая у вас мама. Красивая и добрая. Самая лучшая на свете.
– Мамочка, ты не плачь, – обняла меня Ксю. – Максим тебя полюбит. Мы поможем ему полюбить.
– Конечно, полюбит, – поддержал всех Макар и улыбнулся.
Он старался говорить твёрдым голосом, но я видела, как сильно у него дрожали руки.
– А почему вы решили, что я его мама? – не удержалась я.
– Так мы со Светой на прошлой неделе сериал смотрели. Там тоже мама нашлась, – пояснила Катя.
Макар поперхнулся и громко рассмеялся:
– Тогда поехали. Жизнь гораздо круче всех сериалов.
Пока Макар переставлял местами наши машины, чтобы можно было выехать со двора, и перекидывал детские сидения к себе, я вкратце рассказала Свете, что мы узнали за последние два дня. Она молча выслушала меня и сжала кулаки:
– Надеюсь, эту гадину отыщут. Прости меня, Настя. Как я могла допустить такую ошибку? Я ведь чуяла, что не всё ладно в этой истории. Бедный малыш, Максимка… Но это маленькое бездыханное тельце… которое мы похоронили… Твоя трудная беременность… всё сбивало с толку. Какие они все твари конченые, – Света не успевала вытирать свои слёзы. – Ведь мы с тобой чувствовали, ведь чувствовали, Настя, согласись: что-то не складывается. Сердце ныло и ныло.
– Светочка, – я обняла её. – Ты не виновата. Ты столько сделала для меня. Это… не знаю, как назвать. Так, наверное, бывает в жизни. Сейчас, главное, всем держаться. Ради детей. Ради всех нас. И любить. Любить, насколько это возможно на этом свете.
– Нууу, с таким папашей – всё возможно, – улыбнулась Света сквозь слёзы. – Отец Макара тоже ждёт вас?
– Да. И я очень волнуюсь.
– Не переживай. Его родители обязательно тебя полюбят. Как всё глупо вышло. Какая у тварей изощрённая фантазия. Помнишь, я же звонила отцу Макара в тот вечер, когда тебе угрожали. Высказала ему всё, что думаю. Он что-то невнятное ответил…
– У него жена в то время в реанимации лежала. Да он и не понял, кто и куда должен был ехать.
– Я же и заявление написала в прокуратуру, чтобы расследовали смерть мальчика в роддоме. Они не хотели регистрировать моё письмо. Отписались, что ребёнок родился глубоко недоношенным.
– Уже подняли твоё заявление. Отстранили шесть человек от работы на время разбирательства. Одного уже уволили по статье. И это ещё не предел. У всех подписка о невыезде. Кстати, Женя помогал исчезать документам в той больнице, где мне должны были редукцию… плода сделать.
– Какая сволочь… А ведь он приходил к нам, беседы вёл дружелюбные. Говорил, что любит… Настя, мне так страшно. Как наши дети будут жить в этом мире?
– Добрых людей больше. Наверное, стоит более внимательно относиться к своей жизни. Правильно выбирать друзей, верить друг другу…
– Да о чём ты говоришь? Я на Женю никогда бы и не подумала. Он, наверное, знал, что Алька и детей подменила?
– Может, догадывался. Не знаю. Не хочу об этом сейчас думать. Мне ехать надо, Света.
– Подожди, а как Макар… ну начал догадываться обо всём?
– Он слышал, пока был в коматозном состоянии, что Алька говорила в больнице. Она просила врачей, чтобы его отключили от аппаратов. Потом справку раздобыла, что он недееспособный. Что-то там с его бизнесом мутила. Макар думал, что ему это всё приснилось. Но потом он нашел человека, у которого сохранились файлы с камер видеонаблюдения. Он внимательно их пересмотрел и сделал свои выводы. Ну а дальше разборки в больницах начались, уже здесь в нашем городе. Клубок потянули за ниточку – и понеслось.
– Поверить невозможно…
– Макар об одном жалеет. Как узнал, что я не замужем, то сразу полетел ко мне. Очень переживает, что мог наших детей подставить под удар. Нужно было дождаться полного расследования.
– Где уж там… он вон под окнами стоял полночи, чтобы сон твой не потревожить. Я его понимаю. Если любишь, ждать невозможно.
– Предатель оказался в их команде. Пётр Аркадьевич сказал, что на прошлой неделе уволился один сотрудник из службы безопасности. Его уже ищет полиция. Так вот это он спрятал файлы, в которых была информация, что у меня есть дети. Видимо, этот человек тоже на Альку работал.
– Как страшно… не знаешь, кто сможет предать. Но что я поняла: если есть любовь, то ни одно зло не помешает счастью.
– Да. Я верю в любовь.
– Настя, давай в машину! – махнул мне рукой Макар.
– Беги, моя девочка. Родителям привет передавай от меня.
– Обязательно передам.
Глава 66
– Проходите, гости дорогие!
Папа Макара… да это сам Варшавский, только постарше. Тот же тёмный взгляд. Строгий и изучающий. И ещё добрый, мудрый и беспристрастный. Обещающий, что всё будет хорошо.
– Ну иди сюда, Настенька! Дай-ка, я тебя обниму.
Он притягивает меня к себе и тихо плачет на моём плече. Никто не видит этого. И не должен видеть…
По дороге сюда мы с Макаром узнали, что мама снова в больнице. И теперь этот, ещё такой молодой, но почти седой человек снова в одиночку справляется со всеми делами. И с обедом, и с внуком, и с бизнесом.
– У тебя замечательные дети, Настя. Добро пожаловать в нашу семью!
– Спасибо, – в носу невыносимо щиплет, но я держусь, мне нужны силы, чтобы познакомиться с ним… третьим, самым младшим Варшавским.
Папа Макара отпускает меня и разворачивает к собравшимся в прихожей:
– Максим, ну что ты там стоишь? Иди к нам.
Я аккуратно ступаю по паркету, чтобы не было слышно моих шагов. Как будто боюсь, что мальчик исчезнет…
Он смотрит прямо в глаза. Хочет улыбнуться одними уголками губ, как обычно это делает Макар, но что-то останавливает его. Он оглядывается назад… Словно ждёт одобрения у своего папы. Макар еле заметно ему кивает, и Максим делает первый шаг навстречу мне.
Мои девочки подозрительно молчат. Я не могу прочитать, что написано на их лицах. Впервые не могу. Даже им, моим любимым малышкам, тяжело. Дети как будто больше нас понимают… всю горечь и боль.
– Максим, – вдруг подлетает к нему Катя. – Давай знакомиться!