Страница 71 из 80
Удачно подменили детей, и все счастливые родители разъехались по своим углам. Варшавскому не без моего участия предложили выгодный контракт в ближнем зарубежье. И мы оба быстренько согласились. Я – чтобы быть подальше от всех этих дел, а он – чтобы забыть Кирсанову. Это читалось у него по глазам. Варшавский по-прежнему в постели был не со мной. И меня это бесило так, что хотелось перерезать горло и ему, и его отпрыску. Благо ребёнок был спокойным. И родители Варшавского души в нём не чаяли. Даже по отношению ко мне смягчились. Всё повторяли, какого внука прекрасного им родила. Машину мне подарили, класса люкс.
Своим родителям мне пришлось рассказать правду. Не всю, конечно. Якобы я из детдома взяла ребёнка, а Варшавский поверил, что он его. Мама в курсе была с самого начала – даже помогала подбирать накладной живот. Чего не сделаешь ради счастья любимой дочки.
Мы с Варшавским частенько из-за границы наведывались домой. И чтобы не рисковать лишний раз, мои друзья ласково попросили Кирсанову уехать из города. Ещё один профессионал отлично сработал. Представившись отцом Макара Варшавского, подкараулил нашу многодетную мамашу и порекомендовал приглядеться к другим городам. Мол, здесь места всем не хватает. Нечего счастливую жизнь портить сыну и внуку. А то дедушка может и глупостей натворить.
Здесь я снова чуть не прокололась: особа, у которой в это время обитала Настька со своими выродками, оказывается, была лично знакома с отцом Варшавского. Узнала я об этом в тот же вечер. Присутствовала лично при разговоре, когда она позвонила моему свёкру. Он недоуменно пожал плечами: какая-то Кирсанова уезжает за границу, а меня в этом обвиняют. Повезло, что свекруха моя в очередной раз в больницу слегла. Не до Кирсановых им было. Да, мы хоть и загримировались, но был риск. Могла эта тётенька лично с Настькой приехать к Варшавским. И всё бы выяснилось. Прокол, конечно, но всё предусмотреть невозможно: кто с кем знаком и кто где внезапно появится. Но меня снова пронесло.
Если бы ещё Варшавский оттаял… Всё чаще между нами стали возникать разногласия. Секса – уже лет сто не было. Вечно Варшавский пропадал на работе. За границей очень скучно было. В нашем городе у меня хоть подруги были, с которыми можно было по салонам красоты да по барам походить. А здесь – глухомань полная.
Разругались однажды мы с Варшавским. До обвинений дело дошло, кто в чём виноват. Думала даже, что на развод подам. Пусть катится ко всем чертям собачьим. Буду пакостить и мстить втихаря. Всё равно не дам им воссоединиться.
Уехала домой, а тут нате пожалуйста – снова сюрприз. Варшавский попал в ДТП. Сам, без моей помощи. Никак проклятия помогли. Я даже было подумала, что это Женька всё подстроил. У них совсем с Кирсановой разладилось. Разбежались они по разным странам и друг о друге не вспоминали.
Это же надо, как свезло! Жить ему оставалось от силы дня три. Он в коме… и он мой законный муж. Все проблемы можно решить одним махом. Я даже, имея на руках его доверенность на управление компанией по некоторым вопросам, успела кое-что переписать на себя. Чтобы не ждать определённого срока после его смерти и побыстрее деньги получить.
Всё по наследству перейдёт мне. И я, наконец, стану богатой и независимой. Даже родителям больше не придётся кланяться в ноги. Выродка будут растить родители Варшавского. Они после смерти сына совсем затоскуют. Уверена, только обрадуются этой идее.
Да нафик, нафик. Больше никаких мужиков. Только размеренная спокойная жизнь. В своё удовольствие и наслаждение.
С вылетом к Варшавскому пришлось повременить. Как раз свой паспорт сдала на обмен. Да и обдумать всё нужно было, как следует. Платье чёрное купить и… что там ещё полагается молодой вдове.
Только опоздала я. Упустила такой шанс. Вопреки всему Варшавский пошёл на поправку. Как ни просила я врачей перестать выхаживать его, якобы он только мучается, никто не пошёл мне навстречу. Мол, случилось чудо. Таких, как он, выживших чудесным образом, даже в статистике не учитывают.
Выяснилось, что к нему приезжала Кирсанова. Уверена, это всё чёртов Камиль подстроил. Не знаю, что они оба делали в больнице, но только после их помощи Варшавский пошёл на поправку.
Дальше у моего мужа началась реабилитация, а у меня – самая что ни на есть настоящая депрессия. Мне снова срочно понадобилась помощь профессионала, чтобы наказать виновницу моих бед. Но оказалось не всё так просто – до Кирсановой трудно было добраться. Даже телефон её не смогли узнать. Он засела за границей и никуда не высовывалась.
Варшавский тем временем активно шёл на поправку. И, видимо, одновременно копал под меня. Кто-то подсказал ему, что далеко не всё чисто было в нашем браке. Поэтому когда Кирсанова вернулась в наш город, мы с профессионалом временно залегли на дно. Нельзя было светиться раньше времени, хоть мне и хотелось намылить ей шею.
Мы тщательно подтирали следы наших дел, но в город неожиданно вернулся мой муж. И тут уже начались настоящие проблемы.
Глава 63
— Хочешь, чтобы я тебя поцеловала?
Я провела ладонью по щеке Макара. Небритой, но такой родной. Он тут же перехватил мою руку и ловко подмял меня под себя.
— Вот ещё… я не буду отвечать на глупые вопросы. Сам поцелую. Когда захочу.
Макар нежно провел языком по моей нижней губе, проверяя реакцию. Желание вернулось с новой силой, и я снова закрыла глаза.
Мне до сих пор не верилось, что Варшавский рядом. Вот прям здесь, в моей постели. И он знает о наших с ним дочках. Знает, что я никогда ни с кем не была, кроме него.
Я дышу полной грудью и принимаю его ласки. Пришло время, когда можно расслабиться. Когда мужчина сам будет принимать все решения. А мне остаётся только слушаться его и наслаждаться счастьем.
— Ухх… никогда бы не подумал, что понадобится столько сил.
Макар откинулся на подушку и тихо рассмеялся. Я положила голову к нему на плечо и улыбнулась:
— Пойдём на пробежку?
— А что! Это хорошая идея. Собирайся, Настя.
Может, я всю ночь и лишний раз накручивала себя, но мне показалось, что Макар что-то не договаривает. Кажется, он хотел о чём-то поговорить со мной. Ещё вечером я заметила: несмотря на счастливый блеск в его глазах, он был каким-то напряжённым и задумчивым. Что-то удалось им узнать в больнице… То, о чём он пока не хочет говорить.
Мы оба влезли в джинсы и одновременно засмеялись.
— Ясно. Пробежка заменяется ходьбой, — заметила я. – В таком обмундировании далеко не убежишь.