Страница 28 из 80
Были и слёзы, и извинения, и даже упрёки. Мол, это я виноват, не уделял должного внимания своей девушке. Но я так сильно влип, что готов был простить ей что угодно. За что до сих пор ненавижу себя.
Да, я разрешал ей время от времени оставаться ночевать у себя. Она думала, что я встречаюсь с ней из жалости. Но это было неправдой – я тихо умирал без неё. Скорее всего, я бы полностью вернулся к ней. И всё так же по «счастливой случайности» в кавычках – у меня мама в то время попала в больницу по женской части – я узнал, что Аля сделала аборт. Она залетела от него.
Не знаю, что больше я возненавидел тогда в ней: её измену или то, что она так легко распоряжается чужими жизнями. Апекс живёт в полном достатке. Она спокойно воспитала бы без труда не одного ребёнка, а её успешная семейка легко отыскала бы ей нового успешного жениха.
Макар молчал, а я не решалась даже сдвинуться с места.
– Я не оправдываю себя. Я отвратительно вёл себя с тобой. Ты добрая, милая, заслуживаешь совсем другого отношения к себе. И если бы я не был полным дураком, я бы успел… Если бы не возвращался к ней… Извини меня.
Мне начало это надоедать. Он и слова не давал мне вставить. Я сейчас ему покажу, что он не опоздал. Я решила прервать наше молчание самым житейским образом: предложить себя.
Я вскочила, и пока он что-либо успел сообразить, уселась на него верхом. Обвила руками его шею и сама запечатлела на его губах свой поцелуй.
Я дала ему то, в чём он так нуждался. И тут же ощутила, как он влился в игру. Помню только, как в глазах потемнело, когда он уложил меня на кровать. Но я всё же успела произнести:
– Ты будешь первым.
Макар прижался к моей груди и, мне показалось, что он лишился рассудка. Я чувствовала, как он дрожит и что-то бормочет невнятное и бессвязное. Наконец, он снова стал целовать меня. И, ненадолго прервавшись от дела, произнёс глухим голосом:
– Кирсанова, ты за своё враньё заслуживаешь самого строгого наказания.
Ласковые прикосновения очень быстро перезагрузились во властные и дерзкие поцелуи. Мы оба задыхались от того, что перекрывали друг другу воздух, не в силах оторваться от губ. Хотелось ещё и ещё.
Я наслаждалась новизной ощущений. Время и ожидания всегда приносят свои плоды.
По капле. Я смаковала по капле каждый момент, каждую новую эмоцию. У его губ был особый вкус: пряный и хищный. А пальцы его творили такое, что приходилось время от времени выныривать из мира наслаждения и упорядочивать поток своих собственных мыслей.
– Я аккуратно, Тростиночка. Не бойся, пожалуйста, – он замер и провёл кончиками пальцев по моей ключице.
– Я знаю, Макар. Я верю тебе.
Сначала он давал мне время привыкнуть. Я даже успела расслабиться. Но спустя какое-то время он стал наращивать темп. Его движения становились всё более жадными и требовательными. Удержать себя в реальности уже было невозможно. Я выгнула спину, закрывая глаза от силы ощущений, и полностью доверилась ему.
* * *
– Доброе утро, как спалось?
– Привет, – я потянулась, а тело приятно заныло. – Отлично спалось, Макар.
Он мягко улыбался и старался стянуть с меня одеяло:
– Пусти. Я хочу посмотреть на тебя.
Мне стало неловко. Можно представить, как я выгляжу после нашей бурной ночи.
– Можно в душ?
– Настя, ты стесняешься? Я уже всё видел, что хотел.
– Тогда на что ты собираешься смотреть?
– Я хочу видеть тебя днём. Ладно, ладно, – обхватил он меня руками вместе с одеялом. – Иди в душ. Но не задерживайся. Я долго не вытерплю.
Я подхватила одеяло и осторожно встала, привыкая к новым ощущениям. Узел внизу живота стал снова закручиваться, как и вчера ночью. Я по совету Макара не стала тормозить и прислушиваться к ощущениям. Быстрым шагом направилась в ванную, но он успел вскочить с кровати и перегородить мне дорогу:
– Отдай одеяло.
– Не отдам, – я пыталась вырваться из его рук.
– Я замёрзну и заболею. И ты будешь себя винить.
– Отпусти.
– Я тебя никогда не отпущу. Я всегда буду помнить эту нашу первую ночь с тобой. Спасибо тебе, Настенька. Я ценю то, что ты мне подарила.
Глава 26
Март пролетел как-то незаметно. Апрель же, как и положено любвеобильному месяцу, всё взял в свои руки: и важные обязанности по теплу и свету, и наши юные, но такие трепетные чувства. Любовь расцвела как весенний цветок, что, казалось, даже нам не под силу было выдержать такие чувства.
Лекции, преподы, друзья, да и собственно сама королева весна – всё было по боку. Мы никого и ничего вокруг не замечали. Ни первые грозы, ни повторяющиеся с завидной регулярностью заморозки, ни ливни не могли помешать нам встретиться между парами и зачётами, после работы или ранним утром после командировок Макара, в которых он часто бывал.
Разве что цветы.. много цветов… Их количество не заметить было сложно.
Бессонные ночи, во время которых он меня учил всему тому, чего не напишут в приличных книгах, быстро компенсировались подъёмом и энергией, которые мы получали всего лишь касаясь друг друга. Я была старательной ученицей, не забывал каждый раз отмечать Макар, приучая меня к своим рукам и нежным пальцам. Не поспоришь: всё складывалось как нельзя лучше.
Наши тела были как будто две половинки. Встретились – и стало единое целое. Мы даже заснуть не могли, пока наши ноги не переплетались каким-то странным способом. И да – если он что-то обещал, то непременно это выполнял. И как я не сопротивлялась неизведанным ласкам, выходило всегда так, как и говорил Макар. Я подчинялась и вскоре сама удивлялась: а стоило ли перечить любимому мужчине.
Следом наступил не менее любвеобильный май. И однажды, во время очередного весеннего ливня, Макар попросил переехать к нему. И вообще, через две недели, сообщил он как бы между прочим, я приглашена на день рождения его мамы.
Это уже было серьёзно. Хоть я пока и не горела желанием знакомиться с его родителями, мне было очень приятно. Похоже, что Макар Евгеньевич Варшавский и сам по уши влюбился. В меня – простую девочку из провинции. Всё было как в сказке: бедная девушка и богатый принц. Но девушка очень старалась: не хотелось разочаровать любимого.