Страница 20 из 80
Рядом с ним я чувствовала себя маленькой девочкой. А он мне казался очень взрослым и рассудительным мужчиной. Будто это был вовсе не Варшавский. Я даже на всякий случай хорошенько его рассмотрела. Он успел натянуть штаны, но выше пояса — ничего не было.
Красивый парень, красивое тело. По-прежнему огонь в глазах, чуткий, заботливый… мудрый. Кажется, внутри моего мозга что-то перегорело от температуры. Эта история не про Варшавского.
Он принёс мне свою футболку и молча отвернулся.
А я наслаждалась моментом. Инстинктивно понимала, что такое бывает только раз в жизни. Зарождающееся чувство между двумя людьми ни на что не похоже. Эмоции не подвластны тебе. Воздух становится волшебным и особенным, а тело почти невесомым.
Я переодевалась и следила за ним. Он сложил руки на груди. Его лопатки сильно выпирали и... дрожали. Мне вдруг захотелось подойти и поцеловать его плечи. Согреть своим дыханием и успокоить. Ведь я принимаю его чувства. Я выбираю его быть своим первым.
— Ты ничего случайно не перепутала?
Я вздрогнула, когда он повернулся ко мне. Как будто застигнул меня врасплох за чем-то постыдным.
Он снова присел рядом со мной и внимательно посмотрел в мои глаза:
— Это я должен был делать.
— Не понимаю, о чём ты, — прошептала я.
— Это я хочу за тобой наблюдать, — он обхватил мои ладони своими руками. — И будь уверена: я скоро буду это делать.
Я снова вздрогнула, потому что зазвонил домофон.
— Это доставка. Тебе нужно поесть, — сообщил он, протягивая мне стакан с водой. — Выпей всю… чтобы не было обезвоживания. Я скоро.
Он поднялся и направился к двери.
— Хорошо, я сейчас спущусь, — услышала я его строгий тон, от которого почему-то проступили мурашки по всему телу.
Может мне показалось, но, кажется, я слышала голос Камиля. Это вполне в духе его друзей. Привезти перекусить и узнать, как дела. Глубокой морозной ночью.
Сколько раз я хотела вернуться в тот момент. И не прикасаться к своему телефону. Когда, разблокировав экран, я увидела непрочитанное мигающее сообщение.
Пусть бы оно и висело там дальше. Кто знает, как бы я взглянула на эту новость утром… совсем с другой стороны, если бы уже всё между нами произошло.
Глава 17
«Он поспорил на тебя. Ты никому не нужна, Кирсанова. Подумай об этом. Макар любит только меня. И возвращается всегда только ко мне. Всегда и с удовольствием».
— Что случилось? Ты куда? — Макар попытался меня обнять. — Тебе стало хуже, Настя?
Я молча протянула ему свой телефон.
— Да постой же ты. Вот, дурочка, – он снова попытался перехватить меня по пути к входной двери.
— Это я уже поняла без тебя.
Я быстро натянула ботинки и открыла шкаф, чтобы найти свою куртку.
— Настя, да остановись же ты! Послушай…
— Нет, это ты послушай, Варшавский. Лучше не подходи ко мне! Никогда!
— Да я просто подыграл им. Чтобы они свои видосы удалили. Они полные придурки, ты их просто не знаешь. У меня и в мыслях не было тебя обидеть. Но поверь ты мне…
— Подыграл?
— Ну да!
— Так ты же и заварил всю эту кашу.
— Настя, да успокойся ты. Давай спокойно поговорим.
— Ты целовал её у меня на глазах… Она пишет правду…
— Я делал это назло тебе.
— Прощай.
Я открыла дверь и пулей выскочила в коридор. Макар догнал меня и не позволил нажать копку вызова лифта. Прижал меня к стене и произнёс строгим голосом:
— Ты никуда не пойдёшь, пока я не разрешу. У тебя высокая температура.
— Что? Пусти меня. Ты не имеешь права меня удерживать.
— Я отвечаю за тебя, Настя. Ты моя гостья, — улыбнулся он. — Дорогая гостья. Я слишком долго ждал.
Мне стало не хватать воздуха. Несколько раз я попыталась сделать глубокий вдох. Но у меня ничего не получилось.
Голова кружилась, а сил не хватало, чтобы оттолкнуть Макара. Но спустя несколько секунд нашей борьбы неожиданно распахнулись створки лифта на нашем этаже.
На лестничную площадку вышел Женя.
— Я тут забыл…
Он протянул мне маленький пакетик. И, осмотревшись по сторонам, нахмурился:
— Что здесь происходит?
— Женя, отвези меня, пожалуйста, в общежитие. Мне очень надо. Срочно! — услышала я свой жалобный голос как будто со стороны.
— Не вопрос, Настя.
— Жень, — Макар, наконец, отпустил меня. — Мы сами с ней разберёмся. Поверь, ничего страшного здесь не произошло.
— Поехали, Настя, — Женя взял меня за руку, не обращая внимания на Варшавского.
— Она никуда с тобой не поедет, — Макар закрыл собой вход в лифт.
— Макар, ты уже сделал всё, что мог, — ледяным тоном произнёс Женя. — Ей к врачу надо.
— Я сам вызову врача. Самого лучшего.
Женя одной рукой грубо оттолкнул Макара, а второй потянул меня на себя. Я споткнулась и вынуждена была опереться на него.
— Всё будет хорошо, Настенька, — Женя прижался своей щекой к моей голове. — Она выбрала меня, неужели ты не видишь, Варшавский?
— Настя, ты не хочешь объясниться?
— Не хочу.
Я понимала, что делала большую глупость. Но… ревность к Альфии разрывала меня изнутри. Она может его целовать, когда ей взбредёт в голову, писать сообщения. А он… Хотел бы – поставил её на место. Раз и навсегда.
Макар развернулся и громко хлопнул дверью. А мы с Женей сели в лифт. В полной тишине спустились на первый этаж и вышли на улицу. На свежем морозном воздухе я почувствовала себя намного лучше. Мне, наконец, удалось сделать полноценный вдох.
Женя снова, ничего не говоря, взял меня за руку и потащил в сторону парковки. Завёл свою машину с пульта и усадил меня на переднее сидение.
— Зачем ты это делаешь?
— Что?
— Я могу вызвать такси, – я несла бред.
Температура, видимо, снова зашкаливала, а мне больше не хотелось ехать с Женей.
— Валяй. Вызывай. Я тебя не держу.
Я полезла в карман и поняла, что мой телефон остался у Варшавского. Нет, я не смогу за ним вернуться. Это выше моих сил. Послать Женю? Это слишком. Они стопудово подерутся, а у меня только добавятся лишние проблемы.
— Отвези меня, пожалуйста, домой. Прости.
— Так бы сразу, — его ледяной тон в очередной раз заставил меня вздрогнуть.
И зачем я только полезла в свой телефон. Сейчас бы видела десятые сны. А утром… по крайней мере, у меня была бы возможность уехать на автобусе самостоятельно.