Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 5 из 47

Глава 4.

Все оставшиеся дни я пересчитывала, чертила и снова сверяла формулы. Ночь перед зачётом была бессонной. Я понимала, что готова к сдаче. Но мне очень хотелось, чтобы Пётр Игоревич восхищался мной.

Мила, моя подруга, с которой мы дружили с первого курса, твердила:

— Верка, прекрати зубрить. Тебе уже обеспечен самый высокий балл. Посмотри, как на тебя смотрит наш препод. Ты же его слова повторяешь один в один.

В ответ я смеялась:

— Ой, прекрати, Мила. Он смотрит на меня так, будто прикидывает, в какой пропорции замешать бетон, чтобы залить туда мой труп. Или завалить меня на зачёте именно потому, что я повторяю его слова.

С утра зима распоясалась по полной. Первый в этом году снег засыпал всё. Я чуть не опоздала на зачёт. Прибежала запыхавшаяся, с мокрой чёлкой, прилипшей ко лбу. Выглядела ужасно. И это на зачёте у своего кумира! В аудитории пахло сухими маркерами, мелом и чертёжной бумагой. Одногруппники выходили от Петра Игоревича бледными, пряча зачётки с тройками. Он не валил — просто требовал невозможного для четвёртого курса уровня погружения.

Когда подошла моя очередь, я выложила на стол обновлённый проект. Сердце колотилось так, что, казалось, воротник блузки подрагивал в такт.

— Долохова, — Пётр Игоревич опустил очки на переносицу, всматриваясь в расчётные листы. — Показывайте ваши ванты. Вы учли динамический коэффициент снеговой нагрузки?

— Не только его, — ответила я.

Мой голос слегка дрогнул, но я быстро взяла себя в руки.

Я знала свой проект наизусть.

— Я заложила неравномерное распределение снежного покрова по кровле и выполнила расчёт на ветровой резонанс. Вот эпюры прогибов и расчёт анкерного узла.

Он молчал. Долго. Его длинные пальцы медленно перелистывали страницы с формулами. Я смотрела на его руки, на строгий профиль и чувствовала, как внутри всё сжимается от обожания и страха.

— Вы использовали нелинейный расчёт? Для вантовых систем? — Он поднял на меня взгляд.

В нём больше не было строгости — только чистое профессиональное изумление.

Он понял, что я вышла далеко за рамки университетской программы.

— Да. Консоль давала слишком большие моменты, а гибкая нить работает только на растяжение. Я пересчитала узлы крепления к скале. Коэффициент запаса прочности — 1,7.

Пётр Игоревич откинулся на спинку стула.В полупустой аудитории повисла тишина.Он смотрел на меня так, словно видел впервые. Не просто прилежную студентку, а будущего архитектора. Человека, с которым однажды можно будет говорить на одном профессиональном языке.

— Вы удивили меня, Вера, — тихо сказал он, откладывая ручку.

В его голосе промелькнула незнакомая мне мягкость.

— Это уровень хорошего конструкторского бюро, а не четвёртого курса. Честно говоря, на этом потоке вам больше нечему учиться.

Он взял мою зачётку, размашисто вывел «отлично» и, вместо того чтобы вернуть её, прижал ладонью к столу, глядя мне прямо в глаза.

— Скажите, Вера… вы думали о том, что будете делать после бакалавриата?

— Пойду в нашу магистратуру, наверное… — растерянно ответила я, не выдерживая его пристального взгляда.

— Не нужно вам в нашу. — Пётр Игоревич качнул головой, и его губ коснулась та самая едва заметная тёплая улыбка. — Вам нужен другой масштаб. Вы слышали о Делфтском техническом университете в Нидерландах? TU Delft. Его архитектурный факультет — один из лучших в мире. Именно там, на Bouwkunde, занимаются тем, что вас по-настоящему увлекает: большепролётными конструкциями, сетчатыми оболочками, параметрикой. Наш уровень вы уже переросли.

Я затаила дыхание.

— Слышала, конечно. Но туда нереальный конкурс. И портфолио, и… финансы.

— Портфолио с этим вантовым проектом у вас уже наполовину готово. Главное — показать им логику вашего формообразования, а графика у вас сильная. Что касается остального… — Он на секунду замялся. Его пальцы слегка коснулись края моей зачётки, сокращая расстояние между нами. — Мой отец изредка читает там лекции и входит в экспертный совет фонда. Если вы согласитесь, я могу показать ему вашу концепцию. Он умеет находить гранты для талантливых студентов.

Внутри меня всё перевернулось.Он хочет помочь мне.Лично!

— Пётр Игоревич… я даже не знаю, как вас благодарить, — горячо выдохнула я, подавшись вперёд.

— Не нужно благодарностей. Я просто не прощу себе, если такой талант зароют в землю.

Он закрыл мою зачётку и протянул её мне. Наши пальцы встретились. Всего на долю секунды. Но Пётр Игоревич не сразу отдёрнул руку. Его ладонь задержалась лишь на мгновение дольше, чем требовала обычная вежливость.

Тогда я не придала этому значения. Лишь много лет спустя я поняла: именно в тот момент в его взгляде впервые появилось что-то, чего уже невозможно было объяснить одной профессиональной заинтересованностью.

— Знаете что, Вера… — Он мягко отпустил зачётку, но взгляда не отвёл. — Чертежи нужно немного дооформить по международным стандартам. В пятницу вечером я обычно работаю в мастерской. После занятий там спокойно, никто не отвлекает. Приносите ноутбук. Посмотрим, как оформить проект под требования Делфта. Заодно выпьем чаю. Вы согласны?