Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 30 из 47

Глава 29.

Когда я вернулась домой, дверь кабинета была приоткрыта. Пётр сидел за столом. На мониторе были открыты расчёты, рядом лежали книги и распечатанные страницы диссертации. Я постучала.

— Можно?

— Конечно.

Он снял очки.

— Как Мила?

— Развелась.

— Опять?

— В третий раз.

Пётр покачал головой.

— Некоторые люди совершенно не умеют выбирать.

— Зато не боятся признавать, что ошиблись.

Он посмотрел на меня внимательнее.

— Это сейчас о Миле?

— О Миле.

— Тогда передай ей мои соболезнования. Или поздравления. Я уже не знаю, что принято говорить после третьего развода. Я села в кресло напротив.

— Пётр, ты помнишь то приглашение из Европы?

— Какое приглашение?

Мне стало неприятно оттого, что он не сразу вспомнил.

— На работу. Два года назад.

— Конечно, помню. А что?

— Ничего. Сегодня говорили о работе, и я подумала…

— О чём?

— Что, возможно, зря отказалась.

Пётр медленно положил очки на стол.

— Ты жалеешь, что осталась со мной?

— Я не это сказала.

— Но предложение было связано с переездом. Ты отказалась, потому что мы решили не жить в разных странах.

— Мы решили или ты решил?

Он нахмурился.

— Вера, я тебя не заставлял.

— Я знаю.

— Я объяснил, что не могу бросить кафедру, отца и свою работу. Ты могла уехать.

— И потерять тебя?

— Значит, ты сделала выбор.

— Сделала.

— Тогда почему мы возвращаемся к этому через два года?

Я смотрела на него и не знала, как объяснить.

— Потому что я исчезаю, Пётр.

— Что ты имеешь в виду?

— Я уже почти не умею того, чему меня учили. На работе никому не нужны мои знания. Я целыми днями исправляю типовые фасады и убираю из проектов всё, что кажется заказчику слишком дорогим или сложным.

— Так устроена профессия. Девяносто процентов работы архитектора не имеют ничего общего с красивыми презентациями, заметил Петр. Кто-то должен делать и эту рутину.

— Я знаю. Но у меня нет даже оставшихся десяти процентов. Пётр встал, обошёл стол и остановился рядом.

— Хочешь поменять бюро?

— Дело не только в бюро.

— Я могу поговорить с отцом. Он знает руководителей нескольких хороших компаний.

— Я не хочу, чтобы твой отец устраивал меня на работу.

— Почему? Что в этом плохого?

— Потому что я хочу, чтобы меня ценили за мои знания, а не за то, что я жена Петра Лугового и невестка Игоря Владимировича.

— Тебя никто не считает только моей женой.

— Сегодня Семён Михалыч назвал меня девочкой и велел не усложнять себе жизнь.

— Семён Михалыч всех так называет.

— От этого мне должно стать легче?

— Нет. Но я не понимаю, чего ты от меня ждёшь.

— Наверное, чтобы ты меня понял.

— Я понимаю.

— Нет, Пётр. Ты пытаешься быстро найти мне другое бюро, чтобы больше об этом не говорить.

Он устало провёл рукой по лицу.

— Хорошо. Давай поговорим. Чего ты хочешь?

— Я не знаю.

— Вернуться в Европу?

— Не обязательно.

— Открыть своё бюро?

— Может быть.

— Участвовать в международных конкурсах?

— Я думала об этом.

— Тогда участвуй. Я разве запрещаю?

— Я прихожу с работы в семь. Потом готовлю ужин, занимаюсь домом. Когда мне участвовать?

— Можно найти время.

— Ты работаешь над докторской каждый вечер и все выходные.

Он вернулся к столу.

— Докторская не пишется сама.

Он даже не повернулся ко мне.

— А моя жизнь, значит, должна как-нибудь устроиться сама?

Пётр замолчал. Я сразу пожалела о сказанном.

— Прости.

— Нет, продолжай. Получается, я виноват в том, что ты не реализовалась?

— Я не говорю, что ты виноват.