Страница 27 из 47
Глава 26.
Мы проработали около часа. Точнее, работал Владимир. Я смотрела на экран, кивала, что-то записывала, но почти не понимала, о чем он говорит.
Перед глазами снова возникал Петр. Его заспанное лицо, след от подушки на щеке, рука поверх моей ладони. Мне казалось, что я все еще чувствую его присутствие рядом.
— Вера.
— Что?
— Ты слышала хоть одно слово из того, что я сказал?
— Конечно.
— Тогда повтори.
Я посмотрела на схему.
— Ты предлагаешь изменить узел.
— Какой?
— Крайний.
— Я последние десять минут говорю о центральной опоре.
— Значит, я немного задумалась.
— Немного?
Владимир закрыл ноутбук.
— Тебе необязательно было приезжать сегодня.
— Я не хотела возвращаться в пустую комнату.
Он отвернулся.
— Понимаю.
— Что с тобой?
— Ничего.
— Ты какой-то странный.
— А ты сегодня совсем не здесь.
— Здесь.
— Нет.
Он посмотрел на меня и добавил:
— Но я, кажется, знаю, где ты.
Я смутилась и начала складывать чертежи.
— Если ты не хочешь работать, так и скажи.
— Я хочу. Просто сегодня у нас все равно ничего не получится.
— Почему?
— Потому что ты впервые смотришь сквозь меня.
Я подняла голову.
Владимир сразу отвел взгляд и снова открыл ноутбук.
— Ладно. Давай проверим крайнюю ванту.
Мы просидели еще почти два часа. Постепенно я заставила себя сосредоточиться. Мы нашли ошибку, поспорили о нагрузках, несколько раз меняли параметры. Но прежней легкости между нами не было. Владимир почти не шутил. Не отбирал у меня карандаш, не спорил ради самого удовольствия спорить. Он был спокоен, внимателен и непривычно далек. Когда мы закончили, на улице уже стемнело.
— Я провожу тебя, — сказал он.
— Дождя нет.
— Я вижу.
— Тогда зачем?
— Просто провожу.
Мы вышли из корпуса. Ветер гнал по дорожкам сухие листья. Возле велосипедной стоянки громко смеялась компания студентов. Кто-то окликнул Владимира, но он только махнул рукой и мы пошли дальше. Почти всю дорогу мы молчали.
— Ты сердишься на меня? — наконец спросила я.
— Нет.
— Тогда почему молчишь?
— Боюсь сказать лишнее.
— Ты никогда этого не боялся.
— Раньше мне казалось, что я могу себе это позволить.
Я остановилась.
— Я не понимаю.
— Я знаю.
Он пошел дальше, и мне пришлось догонять его. Возле общежития Владимир отдал мне папку с чертежами.
— Спасибо.
— Не за что.
— Завтра во сколько встречаемся?
— Давай завтра без меня.
— У тебя другие планы?
— Теперь есть.
Он уже хотел уйти, но вдруг обернулся.
— Вера, побудь еще немного.
— Здесь?
— Какая разница?
Я посмотрела на часы.
— Петр скоро позвонит.
— Конечно.
В его голосе прозвучало что-то такое, что заставило меня внимательнее посмотреть на него. Владимир стоял совсем близко, но будто отделенный от меня невидимой стеной. Впервые за все время нашего знакомства он не улыбался и не пытался спрятать серьезность за шуткой.
— Вера, — тихо произнес он. — Вера... почему ты ничего не видишь?
— Чего я не вижу?
— Меня.
Я растерялась. Теперь я понимала, почему он провожал меня через весь кампус. Почему приносил кофе, помнил, когда я не ела, терпеливо сидел рядом, пока я в десятый раз переделывала один и тот же эскиз. Понимала, почему сегодня изменилось его лицо, когда я сказала, что счастлива.
— Владимир...
Он сделал шаг ко мне. Я подняла руку, останавливая его.
— Не надо.
Он остановился сразу. Не попытался приблизиться еще раз, не прикоснулся ко мне. Просто отступил.
— Я люблю Петра, — сказала я.
— Я знаю.
— Тогда зачем?