Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 26 из 58

— А я люблю смотреть, как ты злишься, — невозмутимо ответил тот. — Лада, да? Очень рад. Проходите. Если что, мы тоже нормальные, просто давно его знаем.

Юля оказалась из тех женщин, рядом с которыми сразу становится проще. Тёмные волосы, мягкий взгляд, спокойная энергия. Она обняла меня на кухне, пока мужчины открывали вино, и негромко сказала:

— Не бойся. Он выглядит мрачнее, чем есть.

— Я уже заметила, что это обманчиво.

Она улыбнулась.

— Значит, всё идёт как надо.

Ужин получился неожиданно тёплым. Денис рассказывал истории из их студенческой юности с Романом, где выяснилось, что мой опасный, собранный мужчина когда-то ломал носы за сестру, падал с мотоцикла, вылетал с первого курса за драку и однажды четыре часа ехал ночью через область только потому, что у друга сел аккумулятор на трассе.

— Он всегда был таким, — сказала Юля, разливая чай. — Если кто-то становится ему своим, он уже не умеет наполовину.

Я ощутила, как взгляд Романа задержался на мне.

— Очень утешительная характеристика, — пробормотала я.

— Это правда, — спокойно добавил Денис. — Вопрос только в том, готова ли ты к такому формату.

Ох.

Я поставила чашку на стол.

— А у него самого кто-нибудь спрашивал, готов ли он к моему?

Юля тихо рассмеялась, а Денис даже уважительно кивнул.

— Всё, — сказал он. — Теперь понимаю, почему ты смотришь на неё как голодный человек на закрытый холодильник.

— Денис, — холодно произнёс Роман.

— Молчу, молчу.

Я покраснела. Предательски. Сильно.

Позже, когда мы уже собирались уходить, Юля проводила меня в прихожую чуть раньше мужчин.

— Можно совет? — спросила она.

— Осторожно.

— Не пытайся быть с ним проще, чем ты есть. Он всё равно видит правду. И очень плохо переносит фальшь. Но если он выбрал тебя — это надолго.

Я застегнула пальто и подняла на неё глаза.

— А если я пока не знаю, готова ли к «надолго»?

Юля улыбнулась мягко, почти по-сестрински.

— Тогда не обещай. Просто не убегай слишком быстро.

Когда мы с Романом уже спустились в лифте и вышли на улицу, я молчала. Он тоже не торопил.

Только у машины спросил:

— Слишком рано?

Я посмотрела на него.

— Для чего?

— Для моих людей. Для этого вечера. Для всего, что между нами так быстро становится настоящим.

Вот это и было страшно.

Он не прятался за лёгкость. Не делал вид, что всё это «ни к чему не обязывает». Он сам признавал серьёзность.

— Не рано, — сказала я тихо. — Просто… сильно.

Он подошёл ближе. Коснулся большим пальцем моей щеки.

— Я предупреждал.

— Нет.

— О чём?

— Что с вами будет трудно.

— Лада, — произнёс он с тем самым низким тоном, от которого у меня всегда слабели ноги. — С вами мне тоже не просто.

— Врёте.

— Если бы было просто, я бы сейчас не стоял и не думал, как не утащить вас к себе до понедельника.

Сердце сорвалось вниз.

— Очень плохая формулировка.

— Но честная.

— Хватит уже быть таким честным.

— Не могу.

Он поцеловал меня у машины. Не резко. Но так, что я через секунду уже держалась за его пальто и совсем не думала о разумных сценариях.

Когда он отстранился, я только и смогла выдохнуть:

— Вот теперь точно плохо.

Он усмехнулся.

— Нет. Теперь просто без тормозов.

---