Страница 10 из 58
До конца рабочего дня он больше не писал. И это, как ни странно, было даже хуже. Потому что я ждала. Прислушивалась к каждому сигналу. Проверяла экран. Злилась. Потом снова проверяла.
В шесть тридцать я стояла у окна с чашкой кофе и делала вид, что изучаю бронирование семейного тура в Словению, когда внизу у входа в агентство остановилась знакомая машина.
Сердце пропустило удар.
— О, нет, — сказала я вслух.
— О, да, — тут же отозвалась Кира, вставая рядом. — Он приехал.
— Он не предупреждал.
— Тем интереснее.
— Я не пойду.
— Пойдёшь.
— Почему ты за него?
— Я не за него. Я за хорошую историю. А у тебя, милая моя, с ним уже искрит так, что наш пожарный датчик может не выдержать.
Я посмотрела вниз ещё раз.
Роман вышел из машины, поднял голову — и будто точно знал, где я стою. Наши взгляды встретились даже через стекло.
Вот же чёрт.
Через минуту он уже был в холле.
Я успела только вдохнуть, как Кира ласково толкнула меня в поясницу.
— Иди. Только не улыбайся сразу. Пусть немного помучается.
— Ты маньяк.
— А ты счастливая женщина, просто пока сопротивляешься.
Когда я вышла в приёмную, он уже стоял у стойки. Сегодня без пальто — в тёмном свитере и пиджаке поверх него. Слишком простой для такого мужчины комплект. И слишком опасный. Потому что в нём ещё отчётливее читались плечи, шея, руки и та самая небрежная сдержанность, от которой у меня ехала крыша.
— Вы приехали без приглашения, — сказала я.
— Вы не ответили.
— Это не значит «приезжайте».
— Это не значит «не приезжайте».
— Логика самоуверенного мужчины.
— Логика человека, который не хотел ждать до завтра.
Я скрестила руки на груди.
— И зачем вы здесь?
Он посмотрел на меня слишком прямо.
— Потому что вчера вы ушли злой. А я не люблю, когда важный разговор заканчивается недосказанностью.
«Важный разговор». Не «флирт». Не «ужинчик». Не «милое недоразумение». Он сам повышал ставки — и делал это так естественно, будто и не замечал.
— А если я не хочу разговаривать?
— Тогда я уеду.
— И всё?
— И всё.
Я почему-то ждала, что он начнёт убеждать, давить, уговаривать. Но он просто стоял и ждал. Спокойно. Сдержанно. Будто действительно готов принять любой мой ответ.
Это обезоруживало сильнее всего.
— На сколько у нас разговор? — спросила я.
— На столько, на сколько вы позволите.
— Опять говорите как человек, который всё контролирует.
— А вы опять злитесь на то, что рядом со мной не получается расслабиться.
Чёртов телепат.
— Хорошо, — сказала я резко. — Десять минут.
— Мне хватит.
— Не обещайте лишнего.
— Я вообще сегодня собирался быть очень послушным.
Я усмехнулась.
— Не верю.
— Правильно делаете.
Мы вышли на улицу. Вечер был сырой, холодный, с мелкой моросью, от которой волосы сразу начинали жить своей жизнью. Он не повёл меня к машине. Просто остановился под козырьком, где нас не заливало дождём, и повернулся ко мне лицом.
— Итак, — сказал он. — Что именно вас задело вчера сильнее всего?
— Вы задаёте вопросы так, будто ведёте допрос.
— Нет. Я пытаюсь понять.
— Зачем?
— Потому что вы мне интересны, Лада.
Слишком быстро. Слишком честно. Я ненавидела, когда мне нечем было прикрыться.
— Меня задело, — сказала я после паузы, — что вы появились в моей жизни как проблема. А потом вдруг начали вести себя так, будто имеете право на что-то большее.
Он не перебил.
— И ещё меня задело, что мне это понравилось, — добавила я тише, чем собиралась. — А я не люблю, когда мне нравится то, что потенциально может сделать больно.
Впервые за всё время он не ответил сразу.
Просто смотрел.
Так внимательно, что у меня пересохло во рту.
— Это честно, — сказал он наконец.
— Да.
— Тогда и я скажу честно. Мне тоже не понравилось, насколько быстро вы стали для меня важнее, чем должны были.
Я замерла.
— Что?
— Я не планировал это. Вы думаете, я разъезжаю по вечерам и забираю турагентов с работы? Нет. Но с вами всё пошло не по плану с первой минуты.
Дыхание предательски сбилось.
— Вы умеете говорить вещи, после которых хочется либо уйти, либо поцеловать вас, — призналась я.
— И что выберете?
— Пока не решила.
Он сделал шаг ближе. Не вплотную. Но достаточно, чтобы я почувствовала его тепло даже сквозь сырой вечерний воздух.
— Решайте не слишком долго, Лада.
— Почему?
— Потому что я не бесконечно терпелив.
— Это уже похоже на угрозу.
— Это предупреждение.
— О чём?
— О том, что я мужчина с очень плохой выдержкой там, где вы.
Я смотрела на него и понимала, что именно это меня и тянет. Не только внешность, не только голос, не только эта опасная спокойная сила. А то, что рядом с ним всё становилось честнее. Я уже не могла играть в равнодушие так убедительно, как раньше.
И это было страшно.
И прекрасно.
И совершенно неправильно.
— Мне нужно подумать, — сказала я.
— Думайте.
— И не приезжать вот так.
— Постараюсь.
— Это не обещание.
— Это максимум, который я сейчас могу дать.
Я покачала головой.
— Вы невыносимы.
— А вы всё ещё не ушли.
И он был прав.
Через секунду я уже знала, что эти десять минут ничего не решили.
Кроме одного.
Я точно влипла.
---