Страница 25 из 29
Паучьи сети
Паучьи сети
Глава шестнадцать.
Паучьи сети.
В тёмном кабинете следователя сидели три человека: Кики, Дубров и стажёрка Евсеева.
— Есть кое-что на Архипова. — Дубров поочерёдно выкладывает газетные вырезки. — Ознакомьтесь.
Кики берёт в руки одну из них. На чёрно-белом изображении фотограф хорошо уловил глаза мальчика лет двенадцати-тринадцати. Его лицо не выражало абсолютно ничего, но в глазах - бескрайний холод. Под фото заметка: «Лукавый под маской ангела - убийство собственного отца».
Пальцы с идеально красным маникюром выхватывают следующую вырезку: «В тихом пригороде случилось страшное - примерный семьянин, крупный бизнесмен Архипов сгорел заживо в своём доме. Его сыну чудесным образом удаётся спастись».
Женское тело охватывает дрожь. — Господи, помилуй.
— Узнаёте?
Кики кивает: — Это он.
— Это ещё не всё. Есть интервью на просторах интернета. — Дубров разворачивает монитор к Кики. — Думаю, оно было слишком пугающим, чтобы его восприняли всерьёз.
На мониторе - женщина в возрасте, чёрные волосы которой тронула седина: — Этот Архипов, упокой его душу, издевался над бедным парнем.
— Вам известно, как именно? — спрашивает интервьюер.
Женщина подносит ладонь ко рту и качает головой: — Как-то раз мне пришлось задержаться в их доме, чтобы встретить ремонтника. Так вот, из кабинета этого чудовища доносились пьяные крики... Ну, вы понимаете - когда отец выпьет лишнего, то начинает «обучать» детей. Мне показались эти «учения» слишком громкими, я поднялась наверх и застыла у двери. Господи, прости...
— Что вы увидели, Лидия Игоревна?
— Это чудовище резало бедного мальчонку, знаете, таким огромным охотничьим ножом. И клянусь, о, Боже, помилуй меня, грешную, бугорок на ширинке этого мерзавца стал слишком выпирающим. Я сбежала оттуда в тот же день.
Кики хватает телефон: — Надо срочно всё рассказать Насте! Он просто двинутый!
— Нет, — осадил её Дубров, — если так, и парень действительно убил в отместку за друга, тогда вы и ваша сестра в большой опасности. Поймите, Екатерина, он нестабилен, и любое ваше действие в отношении сестры может рассудить его мозг как угрозу. Здесь только один вариант - ждать удобного момента.
После работы я открываю входную дверь, моля, чтобы Кики там не было, но, увы, бог не слышит мои молитвы. В нос ударил пряный запах какао.
— Привет, Астья, ты как раз во время, — она ставит на стол две широкие чашки: одна в форме тыковки; другая – лисичка.
— Разве ты не хотела уехать?
— Не гони меня, прошу. Пусть иногда мы не понимаем друг друга, но всё же мы сёстры.
Чёрт, как же она права!
Снимаю пальто Ёжика, и сажусь за стол. Делаю глоток дымящегося напитка, приятное тепло разливается по всему телу.
— Хочешь, посмотрим сегодня твоё любимое кино?
— Оставила кнут, решила задобрить пряником? — Жёстче, чем хотела, сказала я, — прости.
— Ничего, ты вправе злиться, я вела себя, как тупая дубина.
Сестра кладёт одну руку на стол.
— Думаю, нам нужно что – то уморительное, — накрываю ладонью пальца сестры, но замечаю, что они дрожат, — твою мать, Кики!
— Прости, Настя, я просто… Просто замёрзла.
— Чушь! — Резко встаю и направляюсь в свою спальню, — уезжай, Катя, меня достало твоё дерьмо!
Сестра поднимается за мной: — твоё дерьмо ещё хуже, оно уже смердит, разве ты не видишь?
Закрываю дверь прямо перед её носом, тело безвольно скатывается на пол.
— Настя, я просто хочу тебя защитить!
— Мне не нужна твоя защита. — Выкрикиваю я.
Медленно приходило осознание. Паучьи сети расставлялись методично, и каждая из них оставляла липкий чёрный след. Она знала, что я забрала записку и конечно, сестра поняла, на что способен Марк.