Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 25 из 29

Паучьи сети

Паучьи сети

Глава шестнадцать.

Паучьи сети.

В тёмном кабинете следователя сидели три человека: Кики, Дубров и стажёрка Евсеева.

— Есть кое-что на Архипова. — Дубров поочерёдно выкладывает газетные вырезки. — Ознакомьтесь.

Кики берёт в руки одну из них. На чёрно-белом изображении фотограф хорошо уловил глаза мальчика лет двенадцати-тринадцати. Его лицо не выражало абсолютно ничего, но в глазах - бескрайний холод. Под фото заметка: «Лукавый под маской ангела - убийство собственного отца».

Пальцы с идеально красным маникюром выхватывают следующую вырезку: «В тихом пригороде случилось страшное - примерный семьянин, крупный бизнесмен Архипов сгорел заживо в своём доме. Его сыну чудесным образом удаётся спастись».

Женское тело охватывает дрожь. — Господи, помилуй.

— Узнаёте?

Кики кивает: — Это он.

— Это ещё не всё. Есть интервью на просторах интернета. — Дубров разворачивает монитор к Кики. — Думаю, оно было слишком пугающим, чтобы его восприняли всерьёз.

На мониторе - женщина в возрасте, чёрные волосы которой тронула седина: — Этот Архипов, упокой его душу, издевался над бедным парнем.

— Вам известно, как именно? — спрашивает интервьюер.

Женщина подносит ладонь ко рту и качает головой: — Как-то раз мне пришлось задержаться в их доме, чтобы встретить ремонтника. Так вот, из кабинета этого чудовища доносились пьяные крики... Ну, вы понимаете - когда отец выпьет лишнего, то начинает «обучать» детей. Мне показались эти «учения» слишком громкими, я поднялась наверх и застыла у двери. Господи, прости...

— Что вы увидели, Лидия Игоревна?

— Это чудовище резало бедного мальчонку, знаете, таким огромным охотничьим ножом. И клянусь, о, Боже, помилуй меня, грешную, бугорок на ширинке этого мерзавца стал слишком выпирающим. Я сбежала оттуда в тот же день.

Кики хватает телефон: — Надо срочно всё рассказать Насте! Он просто двинутый!

— Нет, — осадил её Дубров, — если так, и парень действительно убил в отместку за друга, тогда вы и ваша сестра в большой опасности. Поймите, Екатерина, он нестабилен, и любое ваше действие в отношении сестры может рассудить его мозг как угрозу. Здесь только один вариант - ждать удобного момента.

После работы я открываю входную дверь, моля, чтобы Кики там не было, но, увы, бог не слышит мои молитвы. В нос ударил пряный запах какао.

— Привет, Астья, ты как раз во время, — она ставит на стол две широкие чашки: одна в форме тыковки; другая – лисичка.

— Разве ты не хотела уехать?

— Не гони меня, прошу. Пусть иногда мы не понимаем друг друга, но всё же мы сёстры.

Чёрт, как же она права!

Снимаю пальто Ёжика, и сажусь за стол. Делаю глоток дымящегося напитка, приятное тепло разливается по всему телу.

— Хочешь, посмотрим сегодня твоё любимое кино?

— Оставила кнут, решила задобрить пряником? — Жёстче, чем хотела, сказала я, — прости.

— Ничего, ты вправе злиться, я вела себя, как тупая дубина.

Сестра кладёт одну руку на стол.

— Думаю, нам нужно что – то уморительное, — накрываю ладонью пальца сестры, но замечаю, что они дрожат, — твою мать, Кики!

— Прости, Настя, я просто… Просто замёрзла.

— Чушь! — Резко встаю и направляюсь в свою спальню, — уезжай, Катя, меня достало твоё дерьмо!

Сестра поднимается за мной: — твоё дерьмо ещё хуже, оно уже смердит, разве ты не видишь?

Закрываю дверь прямо перед её носом, тело безвольно скатывается на пол.

— Настя, я просто хочу тебя защитить!

— Мне не нужна твоя защита. — Выкрикиваю я.

Медленно приходило осознание. Паучьи сети расставлялись методично, и каждая из них оставляла липкий чёрный след. Она знала, что я забрала записку и конечно, сестра поняла, на что способен Марк.