Страница 11 из 29
Пролёт, ещё пролёт. Пальцы немеют, приходится трясти кистью, возвращая чувствительность.
На предпоследнем марше я вдруг поняла, что перестала бояться. Когда наконец ухватилась за верхний край и подтянулась на крышу, то не почувствовала ни восторга, ни победы – только огромное облегчение.
Марк сидел на ребре парапета, свесив ноги. Под тканью едва заметны морщинки в уголках глаз - он улыбался.
— Иди сюда.
Взгляд невольно метнулся вниз, но я тут же заставила себя отвернуться.Как я сюда забралась? Только теперь я позволила себе выдохнуть, осознав: с ним мне действительно всё по плечу. Осторожно села рядом. Сильная рука сразу крепко обняла меня за талию. Город шумел где-то внизу, ветер пронизывал до костей, руки всё ещё дрожали. Марк взял меня за подбородок, заставляя посмотреть на него. Приподнял ткань балаклавы, обнажив только губы, и поцеловал. Ласково, мягко втягивая мой язык. Здесь, на этой крыше, он казался совершенно другим человеком. Он отстранился, расслабленно откинувшись назад, словно сидит на скамейке во дворе. Ноги болтались над пропастью, глаза спокойные, на губах та же лёгкая улыбка.
— Ты доверяешь мне? — спросил он.
Не думая, ответила: — Да.
Тёплая ладонь опустилась мне на спину, мягко, почти нежно, а потом наклоняет вперёд, за край парапета. Я вцепилась в его рукав, чувствуя, как белеют костяшки. Сердце ударило в рёбра так, что он наверняка услышал этот грохот. Желудок подпрыгнул к горлу, тело превратилось в сплошной беззвучный крик:держи, держи, не отпускай .
Он наклонил мой торс ещё чуть-чуть. Не сильно, но показалось, что сейчас я повисну над пропастью целиком. Ветер ударил снизу, куртка надулась пузырём и захлопала за спиной, раскачивая нас на грани между небом и землёй.
— Всё хорошо. Я рядом.
Воздух вырвался изо рта со свистом, горячая слеза скатилась по щеке. Однако, фантомная боль в плече пульсировала чуть тише, а образ умершего мужа перестал приносить одну только муку. Марк аккуратно вернул меня в вертикальное положение.
— Как же так, Марк… Ты исцелил меня, но сам исцелиться не можешь?
— Потому что я этого не хочу. — Он резко замолчал, голубые глаза потемнели.
Я вытянула ему раскрытую ладонь: — надо просто довериться.
Высокая фигура будто вросла в парапет, только ветер трепал капюшон моей куртки. Проходит секунда, две. Моя рука безвольно опускается, рассекая воздух. Ноги сами несут прочь. Несусь по лестнице высотки, на ходу срывая балаклаву и швыряя её в мусоропровод. Минуя последний этаж, с силой дёргаю дверь подъезда, размазывая по лицу то ли пот, то ли слёзы. Невидящим взглядом проношусь мимо компании молодёжи.
— Эй, старушенция, понравилось? — девчонка смеётся дерзко, громко.
Хохот подхватывает парень в зелёной балаклаве с рожками. Я не реагирую, прибавляю шаг, но спину разрывает глухая боль. Оглядываюсь - в руках у малолетки бита. Не дав себе отчёта, с размаху бью её кулаком в нос.
— Мразь! — выкрикивает она.
Ко мне подлетает парень, занося своё оружие для удара. Внезапно сильная рука перехватывает его запястье. Кулак Марка обрушивается парню в глаз, потом ещё раз. Но на последнем, тот уворачивается, и ответный удар приходится Марку в плечо. Марк будто не замечает этого. Он хватает парня за воротник и методично вбивает лицом в асфальт: хрясь, хрясь, хрясь.
— Марк, хватит! — Я хватаю его за плечо, пытаясь оттащить, но он не унимается, желая выбить из мальчишки последнее дерьмо.
Толкаю его всем телом в сторону. Хватка ослабевает. Девчонка быстро реагирует, тащит своего дружка к машине. Я оказываюсь прямо перед Марком и обвиваю его руками, чувствуя, как тяжело вздымается его грудь.
— Всё, Марк. Слушай мой голос.
Его сильные руки ложатся мне на спину.
— Я рядом, — слёзы катятся по моим щекам, но голос остаётся ровным.