Страница 55 из 60
Глава 55. Лиса
Я возвращалась на локацию.
С того вечера у бабушки прошло два дня. Два дня, за которые я успела переосмыслить всё, что со мной произошло. Два дня, в течение которых успела придумать самые мрачные сценарии будущего и почти довести себя до нервного срыва.
И, быть может, я бы продолжала медленно сходить с ума, если бы не вмешалась бабушка.
Вчера вечером я лежала у неё на коленях, а она расчесывала мне волосы — так же, как в детстве. Медленно, бережно, словно разглаживая не только пряди, но и все хаотичные мысли в моей голове.
Я не выдержала и рассказала ей всё — чего боюсь, чего хочу, о том, что разрывает меня изнутри.
Бабушка внимательно слушала, не перебивая. Лишь в конце сказала:
— Бояться — это нормально, дорогая. Но страшнее страха будет только сожаление.
Я зажмурилась. Потому что понимала, что она права. Я уже знала, что буду жалеть. Жалеть всю оставшуюся жизнь, если не рискну снова.
— Я боюсь не только того, что может произойти, — прошептала я. — Я боюсь, что, если это случится снова, я просто не смогу себя собрать.
Бабушка улыбнулась.
— Тогда оставайся цельной личностью, Лисонька. Любить — это не значит раствориться в человеке.
Я подняла на неё взгляд.
— Ба, почему ты математик, а не философ?
Она тихо рассмеялась и погладила меня по голове.
— Это не философия, дорогая. Это опыт.
Что касается Даниила, то он писал мне.
Сначала короткие, почти нейтральные сообщения: «Доброе утро, малыш. Как спалось?»
Затем длинные, с его фирменным юмором рассказы о гонках. Я даже несколько раз рассмеялась, читая, как он жалуется на какого-то механика из немецкой команды, который, по его словам, «грешит против всех законов инженерии».
А по вечерам…
По вечерам его сообщения становились другими — глубокими, тёплыми, почти нежными. Я никогда не думала, что Даниил на такое способен.
Я подъехала на локацию к обеду и, поставив машину на стоянке, направилась в наш отель. Здесь всё было по-прежнему — суета, люди, технический персонал с оборудованием. Я даже почувствовала что-то вроде тоски.
На ресепшене я оформила себе отдельный номер, поднялась, скинула сумки и набрала того, кто меня с нетерпением всё это время ждал.
— Моя пропажа! — завизжала Марина, даже не поприветствовав. — Ты решила не написать, а позвонить? Как приятно-то!
— Ты где?
На том конце раздался драматичный выдох:
— Дорогая моя, пока ты где-то там чилишь и страдаешь по… — она замялась, — по кому именно ты там страдаешь? Я до сих пор торчу там, где ты меня оставила. На локации, Лис! Где же ещё?!
Я усмехнулась.
— А конкретнее?
В трубке повисла секундная пауза, а потом Марина буквально взорвалась:
— ТЫ ЗДЕСЬ?! Где? Когда? Я уже бегу!
Я не успела ответить, как услышала звук захлопнувшейся двери и стремительные шаги.
— Лис, не вздумай уйти! Я уже в пути!
Я рассмеялась и продиктовала номер комнаты.
Прошло не больше двадцати минут, прежде чем дверь с грохотом распахнулась, и в комнату влетела Марина.
Глаза — дикие, волосы — растрёпанные, в одной руке бутылка, в другой — сок.
— Ты не выйдешь отсюда, пока я не услышу твою версию! — объявила она, скидывая обувь прямо у двери. — И да, ты будешь пить! Сок я уже взяла.
— А не рано ли для алкоголя? Тебе сегодня еще нужно работать?
Марина посмотрела на меня так, как будто я только что сказала, что у нее две головы.
— Лис, ты издеваешься? Я просто чую, что рассказ без алкоголя не пойдет и эта бутылка у меня была припятана с момента твоего внезапного отъезда! Наконец то она дождалась своего часа!
— Ты знаешь, что произошло?
— Ты вообще прикалываешься? — Марина смешно округлила глаза. — Конечно, знаю! Но не всю историю. Мне нужно услышать всё — с деталями, с выражением, с эмоциями, с паузами и, желательно, с приукрашиваниями.
Я вздохнула, подруга тем временем уже открывала бутылку, нашла кружки и налила туда алкоголь. В мою кружку добавила сок, а в свою……долила еще алкоголя.
— Ладно, — сказала я обречённо и начала рассказывать.
Когда наконец выговорилась, выдохнула.
Марина слушала меня молча, не перебивая, лишь изредка подливая себе мартини. В её глазах читалось всё — удивление, восторг, шок, азарт.
Я мельком взглянула на время и приподняла бровь.
С ума сойти. Мой рассказ занял не больше, не меньше, а целых два часа.
Марина первой нарушила тишину:
— Не могу сказать, что не догадывалась. — Она медленно покрутила кружку в руке, затем отпила глоток и продолжила: — Чуйка была. Особенно после того, как Громов тебя тут искал. Тогда всё встало на свои места. Но, чёрт подери…
Она вдруг резко хлопнула себя по ноге, так что я чуть не подпрыгнула.
— Ты моя девочка!!! — воскликнула она, загораясь ещё больше. — Я всегда знала, что в тихом омуте черти… Ну, ты понимаешь, кто водится. Но чтобы ты поставила на колени самого Громова?!
Я закатила глаза.
— Марин, я никого не ставила на колени.
Она фыркнула.
— Да-да, конечно. Наверное, именно поэтому он тебя искал и именно поэтому он ударил нашего Артёма.
Я напряглась.
— Он выглядел ужасно, — добавила она, внимательно посмотрев на меня. — А что Лебедев?
Я вздохнула. Наш разговор с Артёмом я решила оставить при себе. Это было, между нами.
— Артём, конечно, мне помог, и мы с ним…
Марина снова хлопнула себя по ноге.
— Лиса, дорогая, не нужно заливать мне чепуху. Это ты можешь много не замечать, но не я. — Она прищурилась. — Я так понимаю, что-то произошло, раз он вернулся сюда трепать нервы Даниилу?
Я молчала, обдумывая её слова, а потом тихо спросила:
— Я была так слепа?
Марина усмехнулась.
— Ну, зрение у тебя так себе, но тебе простительно. Перед твоими глазами был иной объект обожания.
Я горько улыбнулась и тихо сказала: