Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 50 из 60

Глава 50. Лиса

На утро я открыла глаза и увидела стены своей комнаты у бабушки. Простые, светлые, до боли знакомые. Как ни странно, я спала крепко. Все-таки здесь я провела всю сознательную жизнь.

Бабушка встретила меня так, как умела только она — без лишних вопросов. Просто крепкие объятия, тёплый поцелуй в макушку и её вечная мантра: «Моя самая красивая внучка». Мы пили чай на кухне, и я кратко рассказала о вечере, опустив всё, что не должно было выйти наружу. Ни слова о Данииле, ни о Артёме — оставила это в себе.

В тот момент казалось, что рассказывать это было бы как снова проживать всё заново.

Но я знала, что не смогу молчать вечно. Бессмысленно прятать боль от человека, который знает тебя лучше всех. Бессмысленно скрывать это от того, к кому ты приехал в поиске утешения и заботы. Плюс бабушка все прекрасно чувствует и ее волнение — это последнее чего хотела бы я добиться.

Я встала с кровати и направилась в ванную, а из кухни уже доносился запах хвороста. Тёплый, сладкий, такой родной. Быстро умывшись, я прошла на кухню и увидела ту картину, которая словно была вырезана из моего детства: бабушка в переднике, сосредоточенная, серьёзная, с идеально уложенными волосами. Учительская осанка и эта её невероятная, неподдельная доброта, которая всегда была моим тихим островком.

— Доброе утро, ба. — Мой голос прозвучал тише, чем я хотела.

Она обернулась и улыбнулась.

— Доброе, солнышко. Садись, сейчас всё будет готово.

Я подошла к чайнику, включила его и насыпала заварку. Всё было до боли привычным, каждое движение отточено годами. Мы сели за стол, и я взяла один кусочек хвороста, попробовала — и не смогла не зажмуриться от удовольствия.

— Ба, может, пора открыть свою кондитерскую? — Я улыбнулась, смакуя вкус детства. — Это божество заслуживает, чтобы его знал весь город.

Бабушка фыркнула и отмахнулась, словно я сказала что-то смешное.

— Ну надо же, всё рассчитать, подсчитать. — Но в её голосе слышалась искорка, как будто идея ей всё же понравилась.

Потом она внимательно посмотрела на меня. Взгляд стал серьёзным, проницательным, и я уже знала — вопрос не заставит себя ждать.

— Что случилось, внучка?

Я доела хворост и уставилась в стол, как провинившийся ребёнок. Голос вырвался из меня тихо, едва слышно:

— Я сделала ошибку, ба...

Но бабушка только хмыкнула, как будто это было что-то само собой разумеющееся.

— Не знаю такого человека, который бы не допускал ошибок, Лисонька. Все мы на них учимся.

Я подняла на неё глаза.

— Я… у меня… — Слова застряли в горле. Я почувствовала, как начинаю волноваться, но потом всё-таки выдохнула, собравшись с мыслями. — У нас были отношения с Даниилом.

Как только я это произнесла, внутри всё сжалось.

Отношения — странное и, пожалуй, неправильное слово для того, что между нами было. Это не были отношения в полном смысле. Это была страсть. Ошибка. Или, может быть что-то большее?

— Короткие. — добавила я, словно это могло смягчить значение сказанного.

Бабушка отвела взгляд в сторону, вздохнула тяжело, а потом заговорила:

— Лиса, милая, это было неизбежно, — её голос звучал спокойно, с мудростью. — Ты никогда не говорила о нём вслух, но я видела. Я знала. Тебе нравился этот мальчик. Хотя я всё же надеялась, что ты выберешь кого-то другого.

Я почувствовала, как внутри поднимается чувство вины. Но бабушка продолжила:

— Но я не в праве тебя учить. Знаешь, когда твоя мама вышла замуж за Олега, я тоже была против. Кто они, а кто мы? Их семья, их статус. Всё это казалось таким далеким. Но я промолчала. Хотя Катя понимала моё отношение к семье Громовых.

Она на мгновение замолчала, словно задумавшись, а затем продолжила:

— Но посмотри, что из этого вышло. Она счастлива. За восемь лет, а это долгий срок, Олег показал себя хорошим мужем. А теперь у них есть Софья. Кто бы мог подумать?

Я кивнула. Это была правда.

— Мужчины Громовы умеют удивлять, — произнесла она, внимательно посмотрев на меня.

С этим я тоже была согласна. Даниил удивлял: удивил, когда после ссоры приехал к моему дому; удивил, когда всё равно пытался со мной поговорить; удивил вчерашней дракой.

Мы продолжили завтрак в тишине. Иногда перебрасывались короткими фразами, и рассказами о Софьи.

После завтрака я решила не откладывать звонок Сергею. Чем быстрее я поставлю точку в этом проекте, тем лучше. Взяла телефон и набрала номер. Он ответил почти сразу, явно не ожидавший моего звонка в это время.

— Лиса? Привет. Что-то случилось? — В его тоне мелькнула лёгкая тревога.

— Привет, Сергей. Я хотела сообщить тебе, что я не смогу продолжить работу над проектом, — выдохнула, стараясь говорить ровно. — Проблемы со здоровьем. Мне нужно время, чтобы прийти в себя.

На том конце повисло напряжённое молчание.

— Это ужасно не вовремя, — наконец произнёс он, явно сдерживая раздражение. — Ты сама понимаешь, твои фотографии сейчас на пике. Их уже опубликовали на нескольких международных площадках. Это твой прорыв, Лиса. Ты уверена?

Сердце ёкнуло от его слов, но я уже решила: погружаться в этот хаос снова я не была готова.

— Прости, Сергей. Я действительно плохо себя чувствую. Вряд ли я смогу продолжить.

Сергей выругался себе под нос, но не стал спорить дальше.

— Ладно. Если передумаешь — звони.

— Спасибо, — сказала я и отключила звонок.

После этого мы с бабушкой отправились в магазин. Прогулка оказалась нужной. Мы шли по улицам, дышали свежим воздухом, разговаривали о пустяках. Бабушка рассказывала, как недавно к ней заглянул один из бывших учеников — уже взрослый мужчина, но в её глазах всё такой же мальчишка с озорным взглядом. Я слушала и думала, как же мне повезло, что у меня есть она и мама. Два самых родных человека.

Мы дошли до рынка. Бабушка сосредоточенно выбирала качан капусты для щей, а я вдруг услышала, как завибрировал телефон. На экране высветилось: «Мама».