Страница 67 из 138
Начало конца. Живой среди мёртвых.
Алексей тяжёлым шагом приблизился к окну, осматривая двор с высоты девятого этажа. Возле его правой руки находилась пепельница, забитая почти до краёв, источая неприятный запах сигарет.
Взяв её, он выбросил содержимое вниз, наблюдая, как лёгким ветром разносит пепел, окурки, которые исчезают где-то внизу. Вони тут же стала меньше, но всё ещё не пропала до конца. Впрочем, и без этого несло порядком. К примеру, от его тела, которое не знало душа уже довольно длительное время. Вода, конечно, имелась, но её следовало расходовать экономно. Кран в ванной и на кухне пересох, так что приходилось раз в неделю ходить на колодец, что являлось небезопасным делом в нынешних обстоятельствах.
Над головой промелькнула чёрная тень. Алексей мгновенно отпрянул назад, захлопывая с бешено колотящимся сердцем створку окна. Спустя секунду в неё врезалась ворона, с грохотом ударившись о подоконник, уходя дальше, в свободное падение. После этого всё затихло, так что мужчине пришлось напрягать слух, так как самого стекла не имелось, а вместо него находился железный лист, что защищал квартиру от налётчиков с воздуха. Они иногда нападали, когда видели человека, вороны, голуби, воробьи, совы и прочие обитатели с крыльями. А однажды на кухню залетела летучая мышь, попытавшись впиться в плоть, но Алексей успел прикончить гадину прежде, чем она его смогла заразить. Он просто сбил этого мелкого вампира полотенцем, а после уже размазал сапогом по плиточному полу, оставляя склизкую кашу.
Мужчина вновь с осторожностью приоткрыл створку, осматриваясь. С неба опасности не предвиделось, так что он стал изучать двор. Возле детской площадки стоял мертвец в некогда белых шортах и рваной футболке с изображением Халка. Он ничего не предпринимал, тупо зависнув, как порою случалось с ходячими дохляками. А вот его собрат, который находился в десятке метров, шагал неспешно по дороге, обходя зелёный Линкольн, что стоял здесь бог знает сколько, и уже успел покрыться слоем пыли.
Мертвяк, обогнув автомобиль, прошагал мимо мусорного бака, исчезая за углом, растворяясь на пустой улице. Это был мужчина в годах, чью нижнюю челюсть вырвало напрочь, а шею жрали черви, копошась, то и дело падая под ноги.
Алексей осмотрел город до горизонта, изучая далёкий залив, потом перевёл взор на зеленоватый лиман. Нигде не было заметно никакого движения, как это происходило раньше. Впрочем, чему удивляться, если в сто тысячном населённом пункте он оставался один в живых. Даже не так. Он единственный являлся человеком, в чьих венах лилась кровь, в отличие от всей этой армии восставших мёртвых.
Захлопнув створку, закрывая её на задвижку, Алексей стал спешно одеваться, напяливая плотные джинсы, куртку из кожи, а под неё толстый свитер, и это несмотря на двадцать градусов тепла. Были прецеденты, когда одежда спасала ему жизнь. Это случилось в самом начале, на второй или третий день эпидемии. Один из незамеченных мертвецов возжелал его плоти, но Алексей вовремя подставил руку, и дохляк впился зубами, пытаясь укусить, но тщетно. Куртка оказалась слишком прочной, так что мужчина отделался лишь незначительными синяками возле локтя. А надень он чего полегче, то гнить ему вместе с остальными.
«Господи, — размышлял он, застёгиваясь, отыскивая взглядом шапку, перчатки. — Как же мне не хочется выходить наружу. Сидел бы в квартире всю оставшуюся вечность, и не казал носу на улицу.
Наконец полностью облачившись, мужчина взял сапёрную лопатку, в другую руку посох, а за спину рюкзак. Лопатой хорошо рубить конечности, а посохом не давать мертвецам приближаться, удерживая их на расстоянии, тыкая в мягкие тела. Можно было бы использовать огнестрельное оружие, но как показала практика, оно довольно шумное, и поэтому привлекало дохляков. Так что действовать пришлось по старинке, срубая сгнившие головы, отсекая конечности. Правда, приходилось подпускать мертвецов близко, чтобы покончить с ними, но ничего не поделаешь. Один или два, это ещё не проблема, а вот пять или шесть, это уж да. Здесь стоило начинать бить тревогу, лихорадочно размышляя, как выбраться из той задницы, в которую удалось попасть.
Повернув ключ, он вышел на лестничную площадку, ощущая, как учащённо стало биться от волнения сердце. Алексей прислушался, распознавая знакомые звуки. Это были соседи, запертые некогда в своих квартирах. Их ногти царапали двери, пытаясь вырваться из плена, а ноги шаркали по полу. Алексею пришлось прикончить не одного ублюдка, прежде чем подъезд полностью перешёл в его владения. Оставшихся он трогать не стал, посчитав, что они не принесут никакого вреда, запертые на своих этажах. И всё бы ничего, но эти проклятые звуки! Они заставляли нервничать. Всегда казалось, когда он выходил на лестницу, что к нему приближаются мертвецы, отчего появлялось желания убегать со всех ног. Даже спустя столько времени, Алексей не мог привыкнуть к мёртвым, разлагающимся лицам покойников. От них воротило, от них хотелось кричать, уносясь в животном ужасе. В конце концов, каждую ночь они являлись к нему в кошмарах. Но поделать ничего нельзя. Ему требовалась пища и вода, для чего приходилось покидать безопасное место на девятом этаже.
Тщательно прислушиваясь, улавливая малейший звук, а вдруг кто-то из покойников неким образом смог освободиться, и теперь поднимается к нему, Алексей, держась рукой в перчатке за перила, стал спешно спускаться, вертя на каждом этаже головой, вот-вот ожидая прогнившую рожу чудовища. Но нет, всё в порядке, и никто не выбрался из тюремной клетки. Сегодня день обошёлся без происшествий. Впрочем, такого ещё не случалось, чтобы в его подъезде появились дохляки, если не брать в расчёт самого начала эпидемии. Но об этом он тщательно гнал мысли, иначе на поверхность всплывут воспоминания о жене и дочке.
Восьмой этаж, седьмой, шестой, пятый, четвёртый. Лифт перестал существовать, исчезнув вместе с электричеством. Но будь он проклят, даже если он работал бы, то никогда не вошёл в эту тесную кабину. До сих пор изнутри слышится царапанье, мёртвые стоны. Или возможно ему это только казалось? Как-никак, иногда воображение играло с ним дурные шутки. Алексей в страхе просыпался ночью, отчего-то ощущая возле себя стоявшего мертвеца, но освещая потной рукой помещение, с облегчением осознавал, что находится один в квартире. После этого он ещё долго не мог уснуть, находясь под влиянием жуткого и такого реалистичного сна, а фонарь продолжал гореть до самого утра.