Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 33 из 138

— Временно задержан.

— И за что?

Меня начинало всё это злить. Даже в больших городах менты так не цеплялись, а этот вообразил себя крутым Уокером.

— На месте узнаете.

— Что за бред!

— Вперёд.

Кивнув, чтобы я двигался, мужчина уставился на меня, как бы говоря: «Только попробуй, сынок, и я проделаю в твоём теле несколько дырок, но перед этим выбью всё дерьмо».

Громко вздохнув, мне ничего не оставалось, как двинуться по улице. В течение нашего движения, я несколько раз пытался разговорить этого шерифа, но все попытки оканчивались провалом. Тот никак не реагировал, продолжая пялиться вперёд.

Тогда я стал разглядывать дома, двухэтажные, что тянулись по обеим сторонам, окружённые всё той же зелёной травой и аккуратными кустиками. Людей по-прежнему не наблюдалось, как и раньше. В окнах не виделось жильцов, лишь бельё сушилось на некоторых балконах, говоря, что в этих квартирах все-таки кто-то жил.

«Слишком уж как-то здесь всё гладко».

* * *

В участке меня дожидались мои старые знакомые, которых век бы не видеть. Похоже, они далеко не уехали, и теперь находились в тесном кабинете перед столом ещё одного полицейского. Тот сидел, опустив голову, изучая документы, а вокруг него находилось множество бумаг. Мне показалось, что это всё игра на публику.

— Вот, доставил ещё одного, — сказал мой конвоир.

— Значит, трое, — подытожил другой.

— Хвалю за математические способности, — криво ухмыльнулся Марк.

Олеся находилась рядом, сидя на деревянном стуле, сложив руки на коленях. Было видно её напряжение.

— Сдал? — поинтересовался Марк, обращаясь ко мне.

Я не удостоил его ответа, плюхаясь рядом.

— Ну-ну, Павлик Морозов.

— Иди нахрен, ублюдок.

Мой паспорт перекочевал на стол, тут же затерявшись среди бумаг.

— И каким ветром к нам? — поинтересовался тот из полицейских, чей кабинет мы сейчас занимали.

— Попутным, — тут же отозвался Марк.

Я пытался понять, чего они ко мне прицепились. Если нечто подобное происходило с каждым прибывшим гостем, то не удивительно, что городок пустовал. Кому захочется ехать сюда, где задерживают просто так. Одним словом, беспредел.

— Отвечать на поставленный вопрос.

— Какой вопрос, такой и ответ.

Марк откинулся на спинку, доставая сигарету, закуривая без разрешения, глядя с наглым видом на двух служителей порядка.

— Может не надо, — тихо предупредила его Олеся.

— Захлопнись.

— Здесь курить запрещено.

— А то что?

Полицейские переглянулись, а потом тот, кто меня привёл, извлёк дубинку, похлопав ей по своей ладони в понятном жесте.

— А засунь её к себе в жопу, а после несколько раз проверни.

Марк нагло улыбнулся, выдыхая клуб дыма. Он знал, что с ним ничего нельзя сделать.

Полицейский, широко размахнувшись, обрушил своё орудие на плечо, раз, другой. Марк взвизгнул, падая на пол. Служитель порядка не издал никакого звука, просто молча бил со своим тяжёлым взглядом.

— Прекратите! — закричала Олеся.

Я ошеломлённо смотрел на всё это, а потом, в конце концов, вскочил на ноги, не веря тому, что происходит. Нет, мне доводилось слышать о полицейском беспределе, но вот так, чтобы наблюдать его собственными глазами…

— Хватит, — приказал тот, что сидел за столом. — Достаточно.

Дубинка замерла в воздухе, так и не опустившись ещё раз.

Олеся бормотала нечто невразумительное, также находясь на ногах. Она глядела беспомощно на своего мужа, который громко постанывал.

— Марк, что же это такое? Слышишь, Марк?

— Надеюсь теперь, вы станете вести себя…

Но полицейский ничего не успел договорить, так как Марк поднялся с пола, тут же бросаясь на моего конвоира. Его огромные кулаки замелькали в воздухе, молотя ненавистное лицо, выпуская кровь, превращая его в бесформенное дерьмо.

— Ну как тебе, сука, нравится?

После очередного удара, полицейский отлетел к дальней стене, срывая своим телом маленькие фотографии, что попадали на пол.

— Ты у меня за это, сраный козёл, сядешь на долго!

Марк сверкал глазами, скаля зубы, продолжая орать, брызгаясь слюной.

— Чёртовы уроды, устроили здесь произвол! Да вы знаете, мать вашу, какие у меня связи в Краснодаре?

Какие имелись у Марка связи, мне никогда узнать не довелось. Просто в следующий из моментов, тот полицейский, который сидел за столом, вытащил своё оружие, а потом спустил курок. Раздался оглушительный грохот, а голова Марка разлетелась кровавыми ошмётками, пачкая белые стены мозгами и клочьями волос.

— Марк! — завопила Олеся, бросаясь к мужу.

— Ты зачем это сделал! — завопил мой конвоир, продолжая сидеть на полу. — Он нужен был нам живым, а теперь от него нет никакой ценности.

Из носа текла кровь, а несколько зубов оказалось выбито. Левый глаз быстро заплывал.

— Сопротивление.

— Их это не волнует.

Кого их, мне было наплевать. Я только что увидел смерть, которая пролетела мимо меня, разнеся голову этому ублюдку. Удивительно, что я не находился в истерике. Шок, это да, но не более того.

— И что нам теперь делать? С нас спросят.

Стрелявший уставился на меня, всё ещё держа в руке пистолет, чей ствол смотрел в сторону. А возле ног лежало быстро остывающее тело.

— Ну, можно сказать, к примеру… — начал тот, слегка поворачиваясь.

Я не стал дожидаться дальнейших событий. Схватив стул, запульнул его в сидевшего, после чего бросился прочь из кабинета, громко хлопнув дверью.

«Надо убежать, — билась в голове мысль. — Убежать».

К моему огромному облегчению, в здании кроме этих двух полицейских больше никого не было. Так что я смог беспрепятственно покинуть это место, оказываясь под открытым небом. Мне до конца всё ещё не верилось в то, что случилось минуту назад. Тот мусор просто взял и застрелил марка. Это произошло неожиданно. Хотя, наверное, так всё и происходит. Я имею в виду вещи, которые ввергают нас в шок. Аварии, смерть близких, какие-нибудь неприятности. Ну да, Марк был полнейшим уродом, но даже этот засранец не заслуживал, чтобы его взяли и пристрелили, как какую-нибудь собаку.

Я обернулся, и когда не увидел никого, бросился в сторону, перемахнув через низкие кусты, которые доходили мне до пояса. Дальше мой путь пролегал по узкой улице, что в конце заканчивалась выходом в лес.

Где-то за спиной раздался выстрел, раз, другой. Не надо было быть гением, чтобы понять в кого стреляют. Мишенью был именно я.