Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 126 из 138

Эта ведьма должна умереть.

Ведьма - это женщина, обладающая магическими свойствами. Она наделена сверхъестественной силой, которая помогает ей в ее повседневной жизни. Однако, несмотря на то, что ведьма может быть весьма могущественной, она может стать жертвой людей, если не научится контролировать свои силы и не будет тщательно их скрывать.

Почти всегда ведьма может обладать только одной магической способностью, но у нее часто бывают и другие таланты, которые она проявляет только тогда, когда это необходимо.

Некоторые ведьмы могут лечить людей, некоторые - вызывать духов. Другие ведьмы занимаются ворожбой, гаданием или изучением тайн природы...

Трактат о ведьмах. 1022 год 2 эпохи. Автор неизвестен.

Лес тянулся далеко на север и юг, как на запад и восток. Он терялся где-то в дымке Синих гор, поднимаясь на холм, только там уступая первенство голому камню. Лес был древним, ведя свой счёт от основания времён. Он видел много животных, которых уже нет, он увидит и иных живых существ, коим только предстоит наполнить голосами пространство между стволами. Его недра прятали под влажной почвой кости павших путников, которым не повезло выбраться отсюда. Он хранил различные секреты древности, будь это клады или же нечто другое. Лес являлся старым гигантом на планете, единым сложным организмом.

Стволы деревьев казались мощными, необъятными, какими, впрочем, и являлись. Внизу ветвей оказалось неприлично мало, но вот дальше их с каждым разом становилось всё больше и больше, покрытые мясистой зеленовато-синей листвой. Сама эта растительность выделяла некое испарение, создавая купол из тумана над всем лесом, скрывая с земли небеса. Туман увлажнял почву, делая ту вечно влажной, богатой. Поэтому из грязи прорастала высокая трава, больше всего напоминающая папоротник, только вот слегка с красноватым отливом. А под кронами же деревьев, ещё из-за вечной завесы, царил полумрак. И лишь в холодные времена, когда приходили сильные морозы, а с гор дул северный ветер, листва опадала, а туман рассеивался до тёплых времён.

* * *

— Сжечь ведьму! — орал Ульрих, потрясая огромными кулачищами в такт собственному брюху.

— Да, сжечь это отродье! — подхватила Генриетта.

Толпа, которая состояла из местных жителей, медленным потоком направилась к окраине села, где находился дом с соломенной крышей. Кто-то в руках держал топоры, другие вилы, а ещё одни дубинки.

Приблизившись к домику, человеческая бурлящая масса замерла, уставившись на дверь, которая медленно приоткрылась, выпуская наружу молодую девушку, лет девятнадцати. На ней было надето свободное платье, а чёрные волосы были заплетены в толстую косу. Зелёные глаза смотрели со страхом.

— Что вам надо? — выкрикнула девушка дрогнувшим голосом.

— Ведьма! — взвизгнула Барбара, жена кузнеца.

— Сжечь ведьму! — снова повторил свой лозунг толстый Ульрих, потрясая тремя складками на пузе.

У него на щеках выступил румянец, а из носа брызнули сопли, повиснув на грязной бороде и усах.

— Вы ошибаетесь, я не ведьма!

— Ещё какая ведьма!

Генриетта, женщина с седыми волосами и бородавкой на щеке, выступив вперёд, обернулась к сельчанам. Она принялась их спрашивать, то и дело брызгая слюной:

— Дети Стоунов заболели воспалением мозга! Разве не так?

— Так! — колыхнулась толпа. – Их мозги пожирали черви.

— Брат Уильям отдал душу нашему Господу, преставившись от неизвестной болезни! Разве не так?

— Так!

— У Паркинсона пал весь его скот! Разве не так? А у рябого Томаса жена родила мёртвого ублюдка!

— Это так!

— Я видел его, — подтвердил Ульрих. — Это отродье изрыгало из пасти гной. А жена Томаса, Аманда, потом заболела кровотечением промежности, да так и преставилась, харкая зелёной вонючей дрянью.

— И когда всё это началось?

— Тогда, когда в наше село пришла эта ведьма! — заголосила толпа.

— Нет, это не правда! — попыталась образумить людей девушка.

Она вскинула руки в защитном жесте, но сразу их опустила, поняв всю бесполезность, тщетность.

— Равена, ведьма! — не обращая на неё внимания, продолжала будоражить людей Генриетта.

— Ты, Ульрих! Разве не я вылечила твой больной зуб?

Девушка ткнула толстяка в округлое брюхо.

— Может и так, — не стал спорить Ульрих, харкнув себе под ноги. — Но после тебя, у меня вскоре заболел другой зуб.

— Просто надо ухаживать за своими зубами.

— Ты ещё будешь мне указывать?

толстяк потряс кулаком, злобно зыркая поросячьими глазками.

— Ууу, чуму на твою голову!

— Вы все не правы!

— У моей жены после твоих трав, пошли чирей по всей заднице! – закричал в злобе Фрай, тощий как гвоздь, пожилой фермер.

— Да что мы с ней церемонимся?

Кто-то из толпы бросил собачье дерьмо, которое шмякнулось об одежду Равены, оставляя зловонное пятно.

Девушка, отшатнувшись, попыталась спрятаться в доме, осознавая всю безуспешность её попыток объясниться. Люди не хотели слушать разумных доводов, предпочитая верить в то, что говорит кучка идиотов.

— Держи ведьму! — завизжала Барбара, прыгая на месте и потрясая огромными обвисшими грудями. – Держи её, пока она не сбежала!

Несколько грязных рук вцепились в Равену, выдёргивая из дверного проёма. С девушки мгновенно сорвали одежду, а потом завернули руки. Чьи-то пальцы больно ущипнули за сосок, другие же за промежность. Одна из девочек, лет пяти, подбежав к Равене, сильно дёрнула за волосы. На глазах выступили слёзы, а в горле застрял вопль отчаянья.

— Что! Что я вам сделала плохого? Я просто помогала вам, когда вы приходили ко мне со своими бедами!

Людская масса, словно река нечистот, колыхаясь и бурля, двинулась прочь от дома, держа путь на сельскую площадь. К этому времени, Альфред безбородый, местный плотник, установил там столб и теперь набрасывал солому с дровами.

Равену бросили на землю, выбив из лёгких воздух. Чья-то нога пнула в лицо, разбив нос и губу. Но не дав очухаться, девушку снова подхватили и приставили к столбу, обматывая верёвками.

— Прекратите! Одумайтесь!

Равена смотрела на людей безумным взглядом. Ноги подкашивались от ужаса, и от осознания того, что вскоре с ней произойдёт. Ведь известно, что случается с ведьмами во всём цивилизованном мире. Их ждал один путь.

— Это именно она виновна в том, что Господь наслал на нас несчастье!

Глаза Ульриха покраснели от натуги, а лысина на голове поблёскивала от пота. Он громко пустил газы, облегченно вздыхая.