Страница 102 из 138
В мозгу вспыхивали жуткие, страшные картины того, кто находился в камере. Он пытался выбраться, очнувшись от адского жара. Он хотел жить, но мы его не выпустили, так как шансов у него просто не было. Отчего-то я себя ощущал нацистом, которые сжигали людей в камерах.
— Главное не думай об этом, — посоветовал мне Алексеич. — Никогда не думай, иначе просто сойдёшь с ума.
Не помню, каким образом не удалось доработать эту ночь. Алексеич предупредил меня, чтобы не болтал лишнего по поводу произошедшего несколько часов назад. Я не возражал, так как находился в прострации. А утром, когда пришла смена, я покинул крематорий, чтобы никогда сюда не вернуться. Спустя ещё несколько дней уехал из столицы в свой родной город. Но до сих пор, просыпаясь по ночам от кошмаров, всё ещё слышу вопль сжигаемого заживо человека…
Он кричит в моём воспалённом сознании, мечась в тесном пространстве, ударяясь с силой о стены, желая отыскать выход из ада. Я мысленно вижу, как вспыхивает его одежда, волосы, лопаются глаза. Наконец он замирает обожжённым трупом, чьи конечности сгибаются от горения мышечной ткани. Начинает кипеть кровь, просачиваясь через глаза, уши, нос и рот… Голова со временем отделяется от тела, обнажая мозг, а внутренние органы уже к тому времени давно полыхают слегка зеленоватым пламенем.
Я закрываю лицо ладонью, чтобы не видеть всю эту жуткую картину раз за разом, но все равно в ночных кошмарах ужас горящего человека вновь и вновь настигает меня. И боюсь, мне никогда уже не избавиться от этих воспоминаний.