Страница 8 из 92
В понедельник я поставил всё это на антистатический стол в электролаборатории, рядом с осциллографом за миллион двести, у которого не работал первый канал.
Женя пришла в восемь ноль-ноль, в белом халате поверх своей клетчатой рубашки, с временным пропуском на шнурке.
Осмотрела лабораторию. Обошла её по периметру. Потрогала шину заземления, присела и отогнула край антистатического линолеума, проверяя медную сетку. Похмыкала.
Потом подошла к осциллографу, сняла крышку с задней стенки, сунула туда нос и через минуту сказала:
— Входной аттенюатор и реле. Тысячи четыре деталями, если из Китая. Сделаю за вечер.
— Вы говорили, что осциллографы не чините.
— Я говорила, что телевизоры не чиню, — она распрямилась и посмотрела на меня. — Так. Алексей Михайлович. С чего начинаем?
Я положил перед ней на стол свой блокнот с трёхуровневой схемой контроля.
— С этого. Документы, геометрия, материал. Разбиваем номенклатуру пополам: двенадцать позиций на вас, десять на меня.
Она полистала. Секунды три.
— Ладно, — сказала она.
И взяла ручку.
Вот на этом месте, если бы я умел слушать, всё могло бы пойти иначе.
Но я слышал только то, что было сказано вслух. А вслух она сказала «ладно».
До фуры оставалось восемь суток.