Страница 59 из 92
Потом достал телефон и открыл фотографию, которую сделал утром с экрана: тот самый протокол от третьего ноября.
Он перечитал абзац.
«Причина двух отказов — поставка изделий с забракованными кристаллами. Причина того, что эта поставка не была выявлена, — методика входного контроля и решения начальника службы входного контроля».
Сомов был технарём двадцать шесть лет и за эти годы честно считал, что старые площадки надо закрывать.
Он видел их десятки. Изношенные станки семидесятых, люди предпенсионного возраста, техпроцессы, не менявшиеся с восемьдесят восьмого, директора, которые держатся за кресло, и цеха, которые работают на одном упрямстве.
Держать их на дотациях — это не милосердие. Это растягивание агонии на двадцать лет, за которые люди состарятся внутри умирающего производства, так и не научившись ничему новому.
Милосерднее закрыть быстро и дать людям уйти, пока они ещё могут устроиться.
Он в это верил, и он до сих пор считает, что был прав наполовину.
Сомов убрал телефон и завёл двигатель.
— Плохо, — сказал он вслух, в пустой салон.
Он имел в виду не решение правления.
Он имел в виду то, что человек, которого он никогда не видел, за одиннадцать суток сделал работу, которую сам Сомов сделал бы, наверное, за три недели и с помощью двух сторонних лабораторий.
И то, что этот человек добровольно вышел и сказал: причина — я.
Такие люди на умирающих площадках не работают.
Такие люди на умирающих площадках — это единственный признак, по которому можно ошибиться в диагнозе.