Страница 74 из 78
К сожалению, внутри Атолла — лодка, паря над моим внутренним морем находится в своего рода пузыре. Ржавый не слышит и не видит меня. Для него все окружающее пространство затянуто белым туманом. Сам я на лодку проникнуть тоже не могу — меня отталкивает.
Жаль. Многие планы из-за этого были порушены.
Как не откладывай — затянуть его в себя вместе с лодкой мне все же пришлось.
— Прости.
Прислушиваюсь к себе. Отток магии прекратился. Отлично!
После (прибравшись в сарае и не запирая его на радость шпионам), я весь день бегал по деревне. Утрясал последние формальности и пугал главных забияк, пьяниц и драчунов Плеши будущими карами в случае их плохого поведения в мое отсутствие.
— Как это так? Вы нас покидаете?
— Временно. Командировка.
— Ах вот оно что… Ну вы это там, покажите им. Вот, — потрясли перед моим лицом сжатым кулаком.
— Обязательно.
Что не нравилось — письмо от Тития так и не пришло. Это меня немного беспокоило. Я поручил ему разузнать об экспедиции в Серое Царство. Но что меня в особенности интересовало — это имя или имена тех, кто меня туда протолкнул.
— «А я говорил что ему нельзя доверять, вонючке подрейтузной!»
Усмехаюсь.
— «Выучил новое ругательство и решил ввернуть его, чтобы попробовать на вкус как оно звучит?»
— «Хе-хе-хе»,
— подтвердил своим скрипом-кряхтением мои мысли Чужеблуд.
Тетю Марию я нашел на заднем дворе ее дома. В волшебном саду, подрезающую жизнь-траву, в чем ей помогала дочь — Фея, не прыгающая козликом по деревне вместе с подружками, а занятая делом. Какая молодец.
— Не помешаю?
— Конечно, нет, дядя! — Радостно поприветствовала меня двоюродная сестренка, с радостью отбросив тяпку и вытерев грязные руки о рабочую одежду.
— Когда ты уже перестанешь называть меня дядей и будешь звать братом?
— Никогда, — потупила она взгляд, покраснев. — Страшно.
— Дочь! — Строго посмотрела на нее мама, но я не обиделся, что и показал.
— Как урожай? Посыпали траву тем порошком что я вам передал?
— Фу! — Сморщила носик Фея, да и тетя не удержалась. — Он воняет говняшкой!
— Посыпали, — перебила дочь ее мама под мой смех. — Жизнь-трава набрала много силы и уходит по двойной цене. Спасибо.
— А зачем ты пришел? — Спросила меня сестренка, так и не притронувшись больше к тяпке, как бы мама хмуро на нее не смотрела.
— Попрощаться. Завтра уезжаю.
— Уже⁈ И надолго? — Уточнила тетя, но ответил ей не я, а Фея.
— Еще как! Год — не меньше!
Я, как и тетя Мария с любопытством посмотрел на опять засмущавшуюся под нашими взглядами сестру.
— Мне Роза сказала.
— Возможно что и так, — кивнул я тете, желающей уточнить этот момент.
— Может хоть в дом зайдешь? Попьешь вместе с нами чаю?
— Не могу. Много дел. Извините, — развел я в беспомощности руками.
Огляделся.
— Степки не вижу.
Иннокентия я не упомянул. Он в городе. Поступил в училище и сразу практика. Ремонтирует подвижной состав, а живет в общежитии.
— Он на поле. Помогает собирать ягоду с общинных полей.
Фея фыркнула.
— Как же! С Веркой он, — сдала она его. — Целуются за сараями, — упрекнула она брата, но смотрела при этом на маму. Видимо они так и не поговорили об ухаживающем за ней мужчине.
Тетя покраснела точь в точь как Фея. Одна кровь.
— ДОЧЬ!
Я улыбнулся, обнял их и ушел.
Все. Осталось поговорить с Лианой, уже серьезно и с чистой душой в путь.
Я застал девушек в своем кабинете — за столом установленным здесь для моего прекрасного счетовода.
— Как дела?
Они выпили. Пахло виноградом и сыром, что исчез с тарелки быстрее вина. Даже крошки подъели.
— Люция рассказала мне о вероломном предательстве Ирги, Рогеды и Тития — твоих друзей, — указала на меня пальчиком Лиана, обвиняя. — Вот же сучки! Ты должен был разорвать с ними всякие отношения!
— Да?
Я с упреком посмотрел на проговорившуюся подругу, наклонившую голову, чтобы ее вьющиеся облаком волосы скрыли пылающее стыдом лицо.
Та пожаловалась.
— Она вытянула это из меня. Я не виновата.
— Так! — Появились в моем голосе раздраженные нотки. — С вас хватит!
Бутылку я убрал.
— Я наверно пойду? — Неуверенно спросила у меня Люция, ища ответ в моих глазах.
— Иди, конечно. Вы и так засиделись. Все уже укладываются спать. А мы пока обсудим с Лианой ее обязанности. И давай-ка обнимемся. Проснувшись, ты меня не застанешь. Поезд в пять утра.
— Уй!
Прижав ее к себе, я подержал ее так несколько долгих секунд и отпустил. Она ушла, и хмель из глаз Лианы выветрился. Плутовка.
— Хорошая девушка. Не ругай ее. Она рассказала мне о деревне достаточно. Не пропаду.
— И не собирался ругать. И все же послушай.
Инструктаж много времени не занял.
— Вопросы?
— Выпьешь со мной?
— Я не пью и тебе не советую.
— Ой, будто бы обычное вино сможет повлиять на организм бакалавра.
— Ты-то не бакалавр.
Она сделала фырк, и перестала тянуть руку к бутылке.
Хотелось спросить ее чьи последние вдохи марают ее дух, но сдержал себя. Спросил о другом.
— Ну как ты?
Она поняла о чем я. Уточнять не пришлось.
— Первое время было тяжело, — «повесила» она голову. — Без Брина моя жизнь была такой же серой как ты сейчас, — хихикнула она, но в глазах смех не отразился. — Справилась. Родители поддержали, и друзья что остались.
Ее лицо ожесточилось, но после того как она посмотрела на меня — малость смягчилось.
— Это хорошо, — подбодрил я ее улыбкой, положив ей на плечо руку. В знак поддержки.
— Помассируй вот здесь, — попросила она, передвинув мою ладонь на заднюю часть шеи. — Что-то я устала…
Я не нашел причин отказать в ее маленькой просьбе.
— Навестишь дом?
Удивляюсь.
— Ты о чем? Мой дом здесь.
Она оглядывается на меня и в раздражении закатывает глаза.
— Я о Лисьей Горке. Ты же собираешься заглянуть в город?
— Возможно… Не решил еще.
Разговор на какое-то время затих. Тишину нарушало лишь соприкосновение моих ладоней с ее шеей и плечами. Звуки шуршания и ее глубокое дыхание, становившееся все более грудным и глубоким.
— Хватит, — останавливает она меня и, нервничая, уходит.
Я смотрю ей вслед, вздыхаю и выключаю свет в кабинете. Обхожу дом — прощаясь с ним, и сталкиваюсь с Лианой в дверях своей спальни.