Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 69 из 78

Глава двадцатая

Оно что, летает?

Несколько дней ушли на то чтобы утрясти все формальности и ввести Люцию в курс дел — и свобода… Никаких больше очередей из просителей что стоят под дверями. Люция — золото.

На запреты департамента железных дорог я плюнул окончательно и какой уже день брожу по лесу и привожу в порядок дела.

Заклятые дома защищали деревню не только от ведьм, но и от другой крупной нечисти прячущейся в округе. Я выслеживал ее и выбивал, очищая окрестности.

— «Долго еще?»

Чужеблуд сыто отрыгивает, перестает пировать на трупе «почерневшего сердца» (сплетенного из веток ивы руками безумных магов-отступников или ведьм — ожившего чучела на погибель людям), и подкатывается ко мне.

Беру его на руки, осматриваю, оттираю — извозюкался и спрашиваю:

— «Ну что?»

Он пытается бурчать, но этот скрип в голосе… Еще и кряхтит как старый Тосол.

— «Чувствую себя более цельным. Кхе-кхе. Меньше хочется спать».

Я разочарован.

— «И все?»

— «Становлюсь, э-э-э… сильнее?»

— «Ты не уверен?»

Он вспыхивает злобой и становится язвительнее.

— «Нет — вредный хозяин».

— «Ладно. Идем. Не будем здесь задерживаться».

Вредный оберег.

Корабельный лес. Железное дерево, похлопал я по добротному, темному стволу, уже обмерив его и признав подходящим. Несколько взмахов топора и оно падает, подминая под себя кусты и вызвав водопад из иголок (задел елку).

Очищаю ствол от веток, взваливаю тяжелое, пахнущее смолой дерево на плечо и бреду в сторону деревни, оставляя позади себя отчетливые следы на земле и иголки, которые скидывает со шляпы трудолюбивая улитка, носясь туда-сюда, и кажется, ругаясь, но это не точно.

Вот и моя лесопилка.

Сам — не позволяя никому касаться ствола, окоряю его, распускаю на доски и уношу их в новый, недавно построенный сарай, спрятанный за домом и закрытый на большой навесной замок.

Неприятно удивляюсь.

— Ржавый! Тебя даже на несколько часов нельзя оставить одного! Это что там висит? Простыня? А это? Ты что, надстраиваешь мне третий этаж над лодкой? Я уже не спрашиваю зачем мне водяное колесо и труба над головой. Это не пароход или поезд, Ржавый. Лодка, — говорю по слогам, чтобы до него дошло, —

ле-та-ю-ща-я

. Убери это! Начнем заново. Есть же схема!

Он обижается.

— Я вношу лишь оптимальные изменения в конструкцию…

Ругаюсь:

— Новатор, позеленей кожа! Твои изменения отбрасывают нас на дни назад.

— Вы не могли не заметить как улучшились характеристики лодки после перелиновывания вашей схемы.

В механическом голосе отчетливо слышен упрек.

Успокаиваюсь.

— Ладно, — постучал я по его железной голове. Тук-тук. — Не ворчи. Продолжаем работать.

— Не понимаю, хозяин. Зачем вы меня ударили?

Задираю голову к потолку, словно ищу на нем ответ на этот вопрос и позволяю Чужеблуду в матерной манере объяснить Ржавому что он дурак.

Эти двое… И как они понимают друг друга? Ржавый пытался мне это растолковать, но он так нудно вещал о шестеренках, покрытых коррозией платах и цепях связи, что уморил меня и я велел ему заткнуться.

Летающая лодка — это связанный артефакт, что будет со мной до конца жизни. Бесполезный в нашем мире и существенно упрощающий жизнь в Сером Царстве. Теперь я всегда смогу убежать от бури — ведь главная особенность лодки — скорость. Схема, по которой я ее строю рассчитана именно на это. А с учетом вполне дельных советов Ржавого…

К материалам из которых я изготавливаю лодку нельзя прикасаться никому. Ржавый и тот же Чужеблуд не в счет. Один неодушевлен, а второй уже не просто артефакт — череп-оберег, а часть меня, имеющая свои желания и разум.

Стоимость лодки не поддается оценке. Самое дешевое в ней — железное дерево, один ствол которого ценится выше чем полный вагон досок из сосны. И это я еще не говорю о пропитках для древесины сваренных моими руками из ценнейших трав что идут на нее.

Ими я укрепил железное дерево еще больше и уберег от многих напастей вроде жуков и гнили.

Новые доски я как раз опустил в чан с пропиткой, оставив их там на ночь. За работу!

Ржавый подает мне сухую и уже напитавшуюся соком трав доску.

— Не занозите руку, хозяин.

— «Серое тело», железяка. Меня и ножом не проткнуть.

Я укладываю доску на станину, берусь за рубанок и слой за слоем снимаю лишнее.

Как же вкусно пахнут опилки!

Примеряю доску по борту и возвращаюсь к станине. Закусываю язык между губ — дурная привычка и признак того что я сосредоточен и полностью ушел «в себя». Мягко, даже нежно — провожу по доске наждачной бумагой до тех пор пока прикосновение к ней не напомнит мне о теплой коже на бедрах Рогеды. Ее горячих поцелуях. Ее…

Тьфу! Помотал головой, изгоняя эту мысль. Нашел тоже с чем сравнивать!

Новым, только разученным навыком непригодным ни для чего больше — омываю готовую доску теплом своей души — и прикладываю ее к лодке, наращивая высоту борта. Железный стучит молотком.

— Отлично, хозяин! Больше у вас из рук ничего не падает!

Закатываю глаза. Один раз уронил инструмент и Ржавый напоминает мне об этом постоянно.

Продолжаем работать. Очищать от «грязи» чужих рук доски не надо. Дерево выращено мной. Никто его не касался. Очистку проходят лишь чужие вещи и материалы.

Все мое богатство, все накопления из сейфа — уйдут на постройку лодки. Чем больше я вложу в нее сил и средств, тем качественнее получится артефакт. Тем меньше он будет тянуть из меня магии.

А еще он будет расти вместе со мной по рангам! Становиться быстрее, надежнее и даже больше — не зависимо от того каким был построен. Но до этого еще далеко.

—

«Хозяин!»

— Зовет меня Чужеблуд, похоже, что… э-э-э, ревнивым голосом? —

«Подойди и глянь на это, пиявка ведьмовская!»

Улитка… А я думаю куда она пропала? Неудивительно что череп приревновал — помощи от него в постройке лодки никакой.

Концепция жизни. Эта зеленая козявка ползала между щелями в досках, оставляя после себя слизь, и щели исчезали! Дерево выпускало волокна и сращивало разрывы. Невероятно!

Улыбаюсь и ухожу, не мешая маленькой неутомимой трудяге, вроде как опять отругавшей меня.

Парусное вооружение было решено оставить. Схему артефакта пришлось в очередной раз перекраивать (простыню выкинуть), но скорость… все ради нее. Так лодка обзавелась двумя шикарными парусами, сшитыми из кожи высшего демона.