Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 44 из 78

— Ж-ж-ой! — Крикнула старуха мне в спину, когда я развернулся и побежал.

Как я и предполагал — чужая сила стала уходить из нее уже очень скоро, а догнать меня она так и не смогла и сама начала посматривать назад. Тогда-то я и остановился.

Удар! Она отводит мой кулак в сторону, стремясь перерезать лезвием серпа мое горло. Удар! Я промахиваюсь, а старуха попадает.

Листопад

осыпается, и я получаю первую серьезную рану.

Приказ-лечение

и из раны на бедре выдавливает опарышей — личинок мясных мух.

Я проваливаюсь в атаке, и меня снова достает серп. На этот раз пострадала рука. Вскрикиваю и пытаюсь отойти.

Новый взмах и старуха попалась! Ее удар был медленным. Устала, дрянь!

Проламываю ее жужжащий щит кончиками сложенных вместе пальцев и втыкаю их в ее печень. Она кричит и пытается оттолкнуть меня, но я прилип к ней и не отпускаю. Ее судорожный взмах ранит меня, но я терплю и проталкиваю руку дальше в ее тело. Она захлебывается кровью, и мы вместе падаем на землю. Всякое сопротивление сходит на нет. Она умирает.

Отдышавшись и вылечив себя, я как мог привел в порядок одежду, вырезал ее сердце, уничтожил тело (позаботившись о тени) и подобрав Чужеблуда продолжающего молчать и дымиться побежал в Плешь пока сердце не испортилось.

Никем не замеченный я переоделся и проник в свой подвал, где меня встретил Ржавый.

— У вас получилось, хозяин!

— Да-да-да, — отмахнулся я от его похвалы. — Где она?

Он подал мне банку с плещущимся в ней растворителем, и я погрузил в него сердце. Реакция! Через край стеклянной емкости с шипением пошла пена, заливая мне руки и пол, но достаточно быстро все прекратилось.

— Это нормально? — Спросил меня железный, но я и сам не знал ответ на этот вопрос, а потому промолчал.

Разделив розовую жидкость пополам, я побежал искать Тития и Иргу и нашел их в оранжерее.

— ВЫПИТЬ! БЫСТРО! — Потребовал я от них ничего не объясняя, надеясь что сила сердца теряющая свои свойства с каждой минутой окажется достаточной чтобы вылечить их и не повредить. Прими они его сырым и сразу после убийства старухи — и из этого не вышло бы ничего хорошего. Оно слишком сильное для них. А вот сейчас…

— Бе-е-е, — чуть не вывернуло Тития и я закрыл ему рот рукой, и все что он хотел выпустить из себя, снова попало ему в желудок. Похожую процедуру пришлось повторить и с Иргой, зло посмотревшей на меня сквозь слезы омерзения выступившие на кончиках ее глаз.

— Убью! — Пообещал мне Титий не в силах встать с пола на который он упал пока зелье корежило его дух. — Я тебя убью!

Ирга пришла в себя первой и явно готовила месть — вон как сжимает кулачки, ее то я и подхватил под руку и утащил в подвал, разместив в диагностической печати.

— Пожалуйста, скажи что это того стоило? — Попросила меня девушка после того как печать закончила свою работу.

Я кивнул и Ирга расплакалась.

Через некоторое время в подвал самостоятельно спустился Титий и с ним ситуация была похожей. Здоров.

— Что это было за зелье? — Спросил он меня полным отвращения голосом.

— У него нет названия. Что, так плохо?

Он кивнул и продолжил обнимать продолжающую заливать его слезами счастья Иргу.

На шум явилась Рогеда. Я пригляделся.

— Тебя можно поздравить?

— Ученик! — Имела она полное право гордиться этим и гордилась. — Что тут у вас?

— Кай опоил нас каким-то дерьмецом и вылечил, — хохотнул Титий.

— Умничка! — Поцеловала меня Рогеда в щеку.

Выпроводив их из подвала, упирая на то что мне нужно все проверить, но пообещав явиться на праздничный ужин, я заперся и вытащил из-за дальней полки банку с плавающими в них глазами мухи. Их я приберег для себя.

Тем временем очнулся переставший дымиться Чужеблуд, и его первыми словами было:

— «Ну и какуха же ты, хозяин!»

— «Что с проклятьем?»

— «Съел».

— «Молодец».