Страница 35 из 78
Глава девятая
Семейно-примирительная, задумчиво-раздумчивая
Задуматься о том что же в точности произошло с моими родителями меня заставили посиделки у костра с друзьями что вытащили меня несколько недель назад со стройки и принудили жарить вместе с ними мясо на костре. Я был уставшим и вымотанным — стихия земли выпивала из меня все соки, а друзья заговорили о родных и я сам не заметил как проговорился о той давней истории с ведьмой и моим рождением.
— Странно, — сказала тогда Рогеда. — Ты думаешь они не случайно натолкнулись на ведьму в лесу, а она пришла стребовать с них долг? Странно…
— Согласен, — поддакнул Титий. — Вряд ли бы ведьма стала работать без оплаты и проводить ритуал над животом твоей матери рассчитывая на то что те заплатят ей «когда-то», — хмыкнул он, — в будущем.
— И уж тем более она не стала бы ждать, сколько там? Двенадцать, тринадцать лет чтобы отомстить? Глупо, — согласилась Ирга. — Скорее это все же случайность.
— А ты уверен в том что их убила ведьма? — Уточнила Рогеда и я не смог твердо сказать да.
Запомнив этот разговор я периодически крутил его в голове, а когда подвернулась такая возможность — решил проверить. Так я попал к звездочету, отбрехавшись от ответной услуги и заплатив Илаю Книжнику и самому звездочету золотом.
Никакой ведьмы не было! В их смерти повинен сослуживец, рассчитывающий занять место моей матери что ей прочили за безупречную службы в полиции.
Я помню его. Он заходил ко мне в интернат выразить свои соболезнования. Только вот (я зло усмехнулся) — должность то он занял, но ненадолго. Сдох собака! Я был на похоронах. Подхватил какую-то болячку и сдох!
Я столько лет винил в смерти родителей ведьм. В голове не укладывается. И в то же время я испытал облегчение. Пусть не я, а сама судьба, но отомстила за них и мне больше не нужно об этом думать.
Вырвав листок из блокнота с записями (пытаясь отвлечься я набросал в него список проблем что меня преследуют) — я уже привычно задействовал стихию и превратил его в землю. Огляделся. Горшка с цветком в купе поезда я конечно не нашел. Сходил в туалет и смыл землю в раковину. Вернулся, вспомнил разговор с Солидатом Пронзающим Прошлое (щедро оплаченный разговор) и задумался о том как защитить себя от магов практикующих
Атолл Основания Прозрения Прошлого
. По словам звездочета — маги — это круги на воде. И чем сильнее маг, тем сильнее рябь, мешающая тем кто может заглядывать в прошлое. Разглядеть былое если в дело вмешался как пример маг ранга младший магистр сложно. Тот кто способен заглядывать в прошлое должен быть минимум на ранг выше, иначе ничего не увидит. Только туман.
Может мадам Женевьева узнала что я убил Ча-ча прибегнув к помощи кого-то из одаренных способных смотреть в прошлое? Или я себя накручиваю, и она воспользовалась другим способом? Общая кровь подсказала? Вопрос без ответа.
—
«Дундук!»
— Ворвался ко мне в мысли скрипучий голос Чужеблуда. —
«Звездочет вкусный. Его нужно было убить и съесть, как я советовал!»
Отвесив черепу-оберегу щелбан, услышав в свой адрес очередное —
«лобадырный баламошка»
— я начал собирать раскиданные по купе вещи. Поезд начал скрипеть и замедляться.
Осмотрев еще раз купе, убедившись что ничего не забыл, я накинул на плечи шубу, натянул поглубже на голову шляпу-гриб и направился в начало вагона, где уже суетился проводник, открывая двери и выпуская на улицу курильщиков и проголодавшихся.
— ОСТАНОВКА ПЯТНАДЦАТЬ МИНУТ! — Проорал он для них и учтиво мне поклонился на прощание.
Бока коричневого кожаного саквояжа что я нес в руке разбухли из-за утрамбованных в него книг. Помимо «Альманаха силы» там были: «Общая энциклопедия трав и грибов Океании»; «Лесные угодья»; «Лекарственные травы северных земель. Справочник»; «Травник ведьмы» (дорогая редкость); «Фауна и флора рек и озер Союза Республик»; «Зельеварение — жизнь. Зельеварение — смерть»; «Морской промысел травника».
Надоело собирать травы и узнавать разве что каждую десятую травинку в стогу. Талант зельевара сам себя не выпестует. Буду учиться.
— Отдать честь! — Приказал сержант Ророк паре солдат что сопровождали его в патруле (они присматривали за порядком возле железной дороги) и те приложили руки к голове.
Я отозвал сержанта в сторону и спросил.
— Зачем это?
— Дисциплина. Не хочу чтобы они расхолаживались.
— Ладно. Тут всю в порядке?
— Без происшествий.
— Смотрю старое здание ж/д станции отремонтировали? Молодцы. Установили в нем дежурство?
— Так точно.
— А куда сарай и курятник дели?
— Снесли. Они не несли никакой нагрузки и были лишними. Ваших козу, петуха и кур мы пересилили в новое жилье рядом с усадьбой.
— Кур?
Сержант пожал плечами.
— Свежие яйца на стол. Госпожа Ирга распорядилась увеличить поголовье домашней птицы.
«Покупать не легче?» — Подумал я и отбросил эти мысли как несущественные.
Отпустив сержанта, отвечая кивками на приветствия знакомых мне жителей деревни, я проскочил через толчею торга у лотков с пирожками и по вычищенной от подтаявшего на солнце снега дороге направился в сторону своего дома.
Завтра согласного календарю начинается весна. Солнце уже намекает на это, но снег еще не сдал своих позиций. Легкий морозец тому доказательство.
Передумав по пути, я свернул в сторону и зашел в деревню. Дошел до дома тети и оглядев их внутренний двор заваленный снегом прошел по вытоптанной тропинке до дверей и постучался.
— Кто там? — Спросили меня голосом Феи.
— Твой двоюродный брат.
И недоверчивое:
— Какой еще двоюродный брат?
— Дядя Кай.
— Ой!
Дверь отворилась.
— Отлично! — Подпрыгнула сестренка от радости затащив меня в дом.
Саквояж я оставил в прихожей и едва успел снять шубу и обувь, как мне вручили молоток и гвозди.
— Сюда, — позвала меня за собой Фея.
Так до прихода тети убежавшей в магазин вместе с сыновьями я и батрачил на сестренку. Перевешивал полки. Что-то чинил. Менял шторы. И хлопал ковры.
Тетя Мария застала меня как раз за последним… Под бдительным оком Феи я выбивал пыль из паласов, а она стояла у меня над душой.
— Мам! Дядя Кай пришел! — Побежала она ей навстречу чтобы помочь отворить калитку (руки тети и ее братьев были заняты пакетами), ну а мне удалось отдышаться и скрутить коврик в сосиску и закинув его на плечо поприветствовать улыбающуюся тетю.